Андрей Валентинов - Локи

И – марш! Сквозь новые, недавно пробитые ворота прямиком в крепость Горгау. По сторонам глазеть никто не запрещал, чем Локи и пользовался вовсю. Налево, направо, снова налево… Вначале понравилось. Простор! Потом взгляд скользнул по стенам с бастионами, и Хорст слегка приуныл. Из тюрьмы в тюрьму, только загородку вроде как отодвинули.

Поперек огромного плаца – веревка на столбиках. Для чего, догадаться легко, часть крепости «черным» уже передали, а за веревкой еще вермахт. Солдат в зеленых шинелях он тоже увидел и мельком позавидовал. Хоть и на службе, а не в тюрьме.

– Быстрее! Не разговаривать, не оглядываться!..

Зачем гонят – тоже не вопрос. Одно хорошо – с швабрами снаряды не грузят. И грузовики не подогнали, на плацу только черные «мерседесы». Значит, еще поживем!

…Статью господин Зеппеле написал быстро, за два вечера. А потом и прочитал, едва не касаясь уха губами. Просто так не разобрать, вместо букв на листках бумаги – хитрые стенографические значки. Журналист объяснил, что «там», на воле, есть человек, его приятель, который всю эту тарабарщину расшифрует сходу.

В статье же все по делу и очень доходчиво. Название – «Запах прелого сена» – так и осталось, и Локи втайне возгордился.

Вчера, подсчитав сколько дней минуло, журналист уверенно заявил, что газетный номер со статьей уже вышел. Если, конечно, связь не подвела.

В ежедневных отчетах Локи статью не поминал, и вроде обошлось. Глист даже не намекнул, хотя о господине Зеппеле расспрашивал. Хорст, сделав честные глаза, доложил, что журналиста разговорить удалось, но пользы никакой. Тот все больше войну ругает и требует полного всемирного разоружения. Господин Виклих, выслушав, согласился. Зеппеле – волк опытный, ученый, лишнего говорить не станет.

Локи успокоился, а этим утром и вовсе душою отмяк. Весело, когда форт позади остался! Вроде как праздник сидельцам подарили.

– Надумали, Локенштейн?

Шваброй махать не пришлось, о чем Локи втайне и подозревал. Отвели на второй этаж, втолкнули в одну из дверей. А там кабинет с лепным потолком и штучным паркетом. Стол, два стула, ведро с водой возле двери.

Глист…

Что сразу, с порога, спросил, Хорста немного удивило. Господин Виклих обычно предпочитал беседы непростые, с подходцем. Не иначе, и в самом деле припекло.

– Думать-то я думал, господин Виклих. Даже ночью не спал…

Притворяться полным глупцом не имело смысла, раскусит враз. Но и умничать не стоит. В конце концов, кто он таков, Хорст Локенштейн, для этого «эсэса»? Вор не из последних, удачливый, хитрый. Но уж никак не шпион.

– Самое подлое в нашем деле, господин Виклих, когда крысятничать начинают. Чужое берут – и не с клиентов, а у своего же подельщика. Вот я и подумал… Подполье – тот же криминал, только с политикой. У них наверняка и черная касса есть, и тот, кто при ней. Обвинить бы тех, которые из Германского сопротивления, в том, что деньгами не поделились, под себя все подгребли! Такое, знаете, у нас не прощают.

Сказал и глазами в паркет. Оцени, Глист, воровскую мудрость!

Господин Виклих с ответом торопиться не стал. Прошелся по комнате, в окно заглянул.

– Неглупо, – рассудил, наконец, – К сожалению, у нас нет точных данных об источниках финансирования, только подозрения. Можно и ошибиться… А чего еще у вас не прощают, Локенштейн?

Локи едва не скривился. Словно прямо на поводке подводят, носом тычут. Будто бы догадаться мудрено!

– Не прощают, когда сукой, извиняюсь, стал, на своих же товарищей начал доносить…

Унтерштурмфюрер поднял вверх указательный палец. Угадал, значит.

– Я о таком сразу подумал, только с этим вопросов целая куча. За слова отвечать принято. Без доказательств – никак, причем доказательств верных, одних слов пустых мало.

Кажется, Глист удивился.

– Следует пустить слух, причем сразу из нескольких источников. Могут и поверить, если источники серьезные.

Локи вновь отвел взгляд. Ясное дело, это и готовят. Один источник – он сам, король Август, второй – господин Зеппеле, почти Нобелевский лауреат.

– Могут, конечно, поверить. Только в подполье тоже не дети. Политических часто в измене обвиняют, у них на этот счет, говорят, свои правила есть. Вроде как суд созывают, и опять-таки доказательства требуют. А если не получат, кого предателем сочтут? Того, кто без причин наклеп возвел, вот кого. Напишет, допустим, король Август письмо с обвинениями…

– Хватит! – резко бросил Глист. – Довольно, я понял. Доказательства есть.