Андрей Валентинов - Локи

В «дырке от бублика» за день мало что изменилось. «Полосатики» по-прежнему возятся возле задних ворот, охрана покрикивает и подгоняет. Ясно, что воротам скоро каюк. Внезапно Локи почувствовал знакомую боль – проснулась проклятая спица. С чего бы? Где он, а где ворота?

Успокоился и забыл, тем более на лестнице интересное случилось. Навстречу, стало быть, вниз, шли двое «черных». Лестница широкая, потому конвоир хлопать не стал. Так бы и разошлись, но внезапно один из «эсэсов» другого за руку дернул. Миг и оба уже по стойке «смирно», как у «черных» и положено: руки на бедрах, ноги на ширине плеч.

Локи назад поглядел – никого. На конвоира – тот отвернулся.

Чудеса!

В блоке же, как он и ожидал, тоска зеленая. На дальних нарах трое министров-депутатов, слева, к его нарам впритык, господин Кампо носом в подушку. А больше пока никого. Здешнюю публику работой особо не загружали, и Локи начал подозревать, что обитатели блока время проводят не хуже, чем он сам. Поди, к каждому свой персональный Глист представлен. Интересно, к господину Зеппеле тоже? Журналист менее всего походил на «наседку», но в таких делах уверенности нет и быть не может. Блок № 5 недаром спрятан в самой глубине «бублика», от чужих глаз подальше. Хитрые дела тут творятся.

Присел на нары, прошедший день вспомнил. Вроде, нигде не подкачал, одно плохо, не ему тут распоряжаться. Придет к господину Виклиху бумажка в конверте, он прочитает и оприходует раба Божьего – аккурат в углубление между затылком и шейным позвонком.

Бр-р-р!..

Печень привычно отозвалась болью. Локи, махнув рукой (все равно ничего не поделать!), решил последовать примеру Армана Кампо. Поправил тощий матрас, примерился…

– Господин Локенштейн!..

Откликнулся, дурачина!

– Не могли бы вы представить меня нашим соседям? Они какие-то не слишком разговорчивые.

Хорст быстро оглянулся. Не слишком разговорчивые на них не смотрят, своим заняты. Но если все-таки следят, то подтвердить смогут: не он разговор завязал. Так почему бы и не поболтать? Все равно делать нечего.

– Оно все так, господин Кампо. Только здесь, извиняюсь, тюрьма, а в ней свои обычаи.

Про обычаи Локи и рассказал, чтоб дурачина понял, куда попасть довелось. Сам не сиживал, но слышал изрядно. Новичка в курс дела ввести – тоже обычай, и не из последних. От умного человека Хорст слыхал, что сидельцы с теми, кто впервые на нары загремел, опытом делятся не от доброй души, а чтобы себя утвердить. Мол, ничего-то ты, желторотый, не знаешь, а мы все знаем, все видели! И в самом деле, рассказывать было приятно. Не все же господину Кампо лекции читать! О чем помнил, о том и поведал, про блок же сказал особо. Предупредил честно: ненадежный народ, с такими знакомства лучше не заводить. А под конец заветные слова произнес: не верь, не проси, не бойся. В них вся тюремная наука в самом сжатом виде.

Арман-дурачина откликнулся не сразу. Молчал, думал. Наконец, шевельнул губами.

– Я слыхал, в «кацетах» иначе. Там свои своих держатся.

Локи хотел было уточнить, кто для дурачины «свои», но сказал иное.

– В «кацетах», извиняюсь, сдохнуть можно не за понюшку табаку. Далеко ходить не надо, выведут во двор, сами все увидите… А чего это, господин Кампо, вы меня больше «куманьком» не титулуете и на «ты» не обращаетесь? Вроде как уговор был?

Худые пальцы Армана сжались в кулак… Разжались.

– Надоело! Вы… Ты не представляешь, как надоело! Понимаю, что так жить нельзя, но сделать ничего не могу. Шлак…

Приподнялся, сел, зашептал на ухо.

– Тебе деньги нужны? Большие деньги, настоящие?

Локи лишь плечами дернул. А кому они не нужны?

– У вас, у криминальных, связь должна быть с волей. Надо кое-что важное передать. Сможешь? У меня при аресте чужие документы были, немецкие. По ним я не Кампо, а какой-то Штраус. Я и сейчас Штраус, так в канцелярии записали. А я – гражданин Соединенных Штатов Америки, таких наци не трогают. Если бы с посольством США связаться!.. Денег получишь много, у меня семья богатая.

Хорст быстро прикинул варианты. В обычной тюрьме, даже в «Колумбии» он бы попытался. Не сразу, конечно, но разведку бы провел, а там – по результату. Здесь хуже, разве что к господину Зеппеле обратиться…

А нужно? Деньги ему уже обещали, даже чек выписали. Толку-то с этих денег! Да и опасно. Выйдет Арман-дурачина на свободу, разболтает все журналистам и о нем, самозванце, сказать не забудет…

– Обещать не могу, строго тут очень. Попытаюсь… А ты, Арман, вот чего скажи. На что ты надеялся, когда с другом своим коронацию затеял, знаю и понять могу. А он-то на что рассчитывал? Парень, вроде умный, образованный, газеты читает. Как ему одному с Рейхом тягаться? Подполье – чепуха, «зипо» там за всеми следит. Войны пока нет, а если будет, то ничего от Баварии не останется, головешки одни. На что Август расчет имел?