Терри Биссон - Рассказы

Пушка времени стала общепринятым археологическим инструментом, однако после первого взрыва интереса спрос на нее был невелик. И действительно, много ли очагов огня нуждаются в датировке? Эмиль пытался заинтересовать астрономов, но на большом расстоянии прибор явно не справлялся с задачей. Цифры получались совсем не те. Согласно данным его пушки, звезды получались моложе Земли.

О том, что случилось с Кей, Эмиль узнал через восемнадцать месяцев, когда получил электронное письмо с предложением встретиться в Дубовом зале отеля «Плаза».

Она пришла не одна.

— Это Клод, — представила она молодого чернокожего парня в джинсах и пиджаке из шелка-сырца. У Клода был сильный французский акцент, который вобрал в себя ароматы Киншасы и Парижа.

Эмилю он не понравился. Слишком большая голова на слишком узких плечах. Клод курил «Голуаз».

Они заказали напитки. Кей сообщила, что платит Магнат:

— Я работаю на него с тех пор, как получила докторскую степень. Специальные проекты.

«Неужели он и правда ее не помнит?» — думал Эмиль. С другой стороны, помнил ли Александр все города, которые разорил?

Оказалось, что Клод — не бойфренд. Строго говоря, даже не коллега, а студент богословия в Йеле.

— Сравнительный анализ религий, — уточнил Клод. — Я думаю, что обнаружил древнейшую религию мира. И самую малочисленную. Она называется Гер’абте, что на языке высокогорного племени волоф означает «первый огонь».

— Помните монахов в Экбатане? — спросила Кей, положив ладонь на руку Эмиля. — Здесь то же самое. Единственная цель этой религии — охранять огонь.

— Я помню, — отозвался Эмиль.

— Охранять огонь, — задумчиво повторил Клод. — Я беседовал с одним из жрецов Гер’абте, с отступником. Он — бунтарь и беглец. Встретил его в прошлом году в Париже. Он утверждает, что пламя, называемое у них Гер’абте, является первым огнем, который разжег человек. Оно обеспечивает chemin sans brisk — преемственность, непрерывную связь между первыми людьми и сегодняшними. Этот огонь охраняет и поддерживает тайная община жрецов высоко в горах Рувензори.

— Горы Луны, — пояснила Кей.

— Они окружают долину Рифт, — вспомнил Эмиль.

— Exactemente, именно так, — подтвердил Клод. — И место правильное. Согласно данным антропологии, именно в этом регионе началось развитие человечества.

— Что бы это ни означало: речь, прямохождение, орудия труда…

— Огонь, — продолжил Клод. — Огонь — ключ ко всему остальному. Он отделяет человека от животного.

— Значит, вы им поверили?

— Non. Нет. Конечно, нет. — Клод прикурил еще одну «Голуаз» прямо от предыдущей. Таким образом, сигареты составляли непрерывную цепь, как Огонь Зороастра или Гер’абте. — Но мне действительно хочется выяснить, древний ли у них огонь, — продолжал Клод. — Если ему и правда несколько тысяч лет, то меняются все наши представления о так называемых африканских религиях анимизма и их — как бы это назвать? — их gravites — важности, значительности.

Он политически ангажирован, решил Эмиль, но с другой стороны, а кто — нет?

За обедом они составили план действий. Позже Эмиль оказался в номере отеля «Плаза» вместе с Кей. На сей раз она была, если можно так выразиться, еще более изобретательна и предприимчива, чем прежде. Запоминающаяся любовница. Любовь без собственничества и даже без потребности в собственничестве — вот что значит делить женщину с самым богатым человеком на Земле. Казалось, Магнат лежит рядом с ними. Как ни странно, для Эмиля это чувство только усиливало наслаждение.

— Знаешь, что он сделал с Пламенем Зороастра? — спросила Кей.

— Конечно. Купил его и поместил в Метрополитен.

— Сначала он его задул.

— Что?!

— Он — странный, одержимый человек. Он чувствует свою мистическую связь с Александром. А насчет истории у него есть идея: надо рвать с прошлым в тот самый момент, когда его осознаешь.

— Но ведь весь смысл предприятия был в том, что пламя подлинное! Как только проведут еще одну датировку…

— Кто станет этим заниматься? Разве что ты. А ты, грубо говоря, стоишь на довольствии.

Кей держала в обеих ладонях свои небольшие груди, словно упругие апельсины.

— Ты останешься на ночь?

С воздуха горы Рувензори представляют собой устрашающую мешанину облаков, льда и камня. За два года работы со своей пушкой времени Эмиль уже выяснил, что не пригоден для серьезной работы в поле. Он не любил маленьких самолетиков и коротких посадочных полос.