Иван Булавин - Ходок

Повсюду, на деревьях, кустах, земле и самих бойцах, повисли ошмётки внутренностей, по которым сложно было что-то опознать. Они подошли ближе, Ник, наконец-то, оторвал от предплечья кусок щупальца. Ещё раз посветив фонарём на останки, Палач медленно и с расстановкой произнёс:

— Господа, есть у кого-нибудь какие-нибудь мысли, прошу вас, не стесняйтесь, всем интересно ваше мнение.

Вряд ли все услышали его слова, а ответил один только Илья Юрьевич, причём, таким витиеватым матом, что сразу видно стало образованного и начитанного человека с богатым словарным запасом.

— Поддерживаю, — сухо сказал Ник.

Уже потом, когда рассвело, они смогли в полной мере рассмотреть то, что осталось от ночного пришельца. Запутанные системы внутренних органов были заключены в толстый мускульный мешок, который, в свою очередь, покрывали толстые пластины непонятного материала, похожего на кожу, но по прочности сопоставимого с металлом. Странное дело, мышцы и их оболочки были не скреплены между собой и свободно перемешались относительно друг друга. А щупальца, похожие на ленты, имели продолжение, внутри тела они переходили в толстые мышечные колбасы. Одна сторона каждого щупальца была утыкана бесчисленным множеством мелких чёрных зубчиков, предположительно, хитиновых.

— Кто-то ещё хочет посмотреть на тараканов? — спросил Палач, оглядывая сильно помятую команду.

— Не хочет, — честно признался Илья, — но для дела нужно, идём.

— А я там одеяло оставил, — с тоской в голосе проговорил Румын, — теперь не достать.

— А у меня остался примус, котелок и ещё кое-что по мелочи, — ответил ему Палач, — ничего страшного, оружие при нас, значит, не голые. Пошли в котлован.

Илья напоследок щёлкнул фотокамерой.

В котлован они спустились уже к обеду. Ник вкратце обрисовал обстановку, указал на песчаные ямы и описал, чем они опасны. Здесь, в том месте, где они на этот раз спустились, ямы были расставлены куда реже, а островки с богатой зелёной растительностью встречались куда чаще.

На одном из таких островков они и остановились на отдых. Палач вынул из мешка моток толстой верёвки с кошкой на конце и предложил:

— Проведём эксперимент?

— Давай, — кивнул Илья, — вытянуть сможешь?

— Думаю, что да, вот зацепить будет трудно, да и в процессе таракана нужно будет застрелить. Справитесь? Разрешаю взять пулемёт.

Заняв позицию на краю ямы-ловушки, они занялись делом. Палач привязал себя к дереву и размотал верёвку, остальные направили стволы вниз, Румын взял пулемёт.

— Готовы? — спросил великан, — начали.

Вниз полетел внушительных размеров булыжник, который упал в самый центр ямы, вызвав недовольство хозяина. Хозяин этот, уже привычно высунув лапы наружу, начал месить ими песок, вызывая всё более сильное его осыпание.

— Сначала я, — сказал Илья, — разозлю его. Дробью.

Подряд грянули три громких выстрела, облачко дыма сразу подхватило ветром. Эффект попадания не замедлил сказаться, обиженный жук выскочил на поверхность едва ли не на половину своей блестящей хитиновой туши. Отчаянно замолотив лапами по воздуху, членистоногий добился только одного, по нему врезали из всех стволов. Хитиновая броня, как уже однажды выяснили, пули не останавливает, а потому монстр очень быстро затих и стал медленно погружаться в рыхлый песок.

Но окончательно пропасть ему не дал Палач, который с третьей попытки зацепил кошкой край хитинового панциря и потянул наверх. Весил монстр килограмм шестьдесят, что, конечно, немало для обычного человека. К счастью, пулемётчик не был обычным человеком, а потому, быстро перебирая руками, вытащил тушу из ямы, примерно, за полминуты. Бросив добычу на землю, он сплюнул песчаную пыль и предложил:

— Можете вскрывать.

— На муравьиного льва не похож, — сразу заявил Румын, обходя добычу по кругу, — лапы совсем другие, да и голова, я в справочнике смотрел.

— Это и неважно, — отмахнулся Палач, — вскройте, загляните в потроха, сделайте несколько фотографий и пойдём дальше, мы не биологи, смотрим, походя, но не углубляемся.

Панцирь на груди рубили простым маленьким топориком, потом отогнули пластины в стороны и начали исследовать внутренности. Люди были привычные, никого не стошнило, хотя Гренн с недовольным видом отвернулся.

— Да, есть лёгкие, — подтвердил Румын, тыкая кончиком ножа в какое-то розовое месиво, — вот этим он и дышит.

Илья уже привычно сделал несколько снимков с разных ракурсов, после чего предложил идти дальше. Группа снялась и двинула на северо-восток.