Потом к людям, конечно, тоже придет спокойная мудрость тысячелетий.
Чужие, все из них по отдельности, думая, что одни, наверняка выводили в начале пути свой аналог парадокса Ферми. А потом поняли, что он неверен. Приняли сигналы, вступили в сеть, начали посылать свои.
Конечно, у них была своя таблица Менделеева. И теория Ньютона, и своя теория относительности. На самом деле не своя, а общая.
Универсальные основы всего сущего. Не биология, а знаки, цифры… даже если у них была принята шестнадцатеричная или троичная система.
Но это сродство вызвано фундаментальными законами, а не общностью происхождения. Теория панспермии вряд ли верна.
И именно это позволило протянуть руку через пустоту. И пусть сотрудничество… почти не несет практической выгоды и мало что дает кроме пустого любопытства. Но даже оно позволяет не сойти с ума в этой пустоте».
Петровский думал о том, как же он согласен с Иваном Ефремовым и как не согласен, при всем уважении, со Станиславом Лемом, описавшим частные случаи невозможности контакта… а не закон.
Нам долго внушали, что логика чужих принципиально иная, контакт с ними невозможен. И в бульварных фильмах, и в хороших умных книгах. Но эта мысль еще более наивна, чем «они хотят нас поработить, изнасиловать и съесть». Не может быть иной математики, иной физики и иной химии. Может ли у высокоразвитой цивилизации быть этическая система, направленная не на самосохранение и познание мира, а на причинение кому-то боли и вреда? Даже с получением выгоды для себя. Нет и еще раз нет. Такие социумы нежизнеспособны, а уж добраться до вершин у них шансов нет. Посмотрим на «братьев наших меньших». И если контакт с насекомыми или приручение рептилий невозможны, то уже с уровня млекопитающих мы наблюдаем другую картину. Дельфины, обезьяны, собаки, кошки, попугаи, вороны, люди с тяжелой умственной отсталостью или дети-маугли способны воспринимать базовые категории этики. Даже те из них, у кого в прямом смысле нет совести — понимают базовый постулат сотрудничества: «Надо доброжелательно или нейтрально относиться к тому, кто о тебе заботится и/или намного тебя сильнее, кто может тебе помочь, а при других обстоятельствах — навредить». Да, в этом возможны сбои. Домашние животные нападают на людей, и сами люди проявляют агрессию даже к своим близким, не говорим о дальних. Но это, как и агрессия в случае прирученных животных — срыв нормальной коммуникации, а не норма. И это мы говорим о тех, у кого нет цивилизации и может даже не быть полноценного самосознания.
Разумные существа скорее всего появятся именно из социальных животных. То есть уже пройдя один фильтр. Чем развитей цивилизация, тем дальше она от логики «нулевой суммы» и ее радикального тюремного варианта «умри ты сегодня, а я завтра».
Который не случайно звучит почти как дилемма заключенного — «рациональные игроки не всегда будут сотрудничать друг с другом, даже если это в их интересах. Игрок максимизирует свой собственный выигрыш, не заботясь о выгоде других».
Но нам нечего делить. Мы не играем с ними в игры. Старшие цивилизации поймут нас, потому что сами такими были. Вероятность, что они помогут все же отличается от нуля, а вероятность, что навредят — пренебрежимо мала. Равные нам — поймут, даже имея абсолютно иную биологию, биохимию и совсем не похожий социум.
Как есть единые законы физики во вселенной, так вполне может быть выведен и единый моральный закон. Он вполне материалистически обусловлен и не надо его путать с тем, в который верил Кант.
Стремление к пользе для себя, избегание угроз, конкуренция за ресурсы там, где они в дефиците — общие законы функционирования даже не разума, а сложных биологических систем. Но еще до появления разума появилось и сотрудничество — симбиоз. Которое особенно плодотворно при наличии взаимной выгоды. А уж с появлением разума оно стало ключевым двигателем развития. И разум был им взаимно обусловлен. И там, где для сотрудничества не было причин, сложных систем не возникло.
А если дефицита нет, то нет и угрозы. Нет смысла воевать.
Опасность для Земли может представлять только вышедший из-под контроля чужой ИИ, нацеленный на бесконечную экспансию либо цивилизация «философских зомби», биороботов, вроде потерявшего управления роя общественных насекомых. Или цивилизация с извращенной этической системой, например, направленной на преобразование всей материи. Или ее уничтожение через провоцирование распада ложного вакуума. Или на причинение страданий всем встречным разумным существам. Но это экзотические случаи, которые скорее к месту в голливудском фильме, чем в реальности. Слишком уж они противоречат бритве Оккама.
Читать дальше