В Бирюк - Венец [СИ]

Стороны примирились.

Вновь ломать согласие, без явного повода типа интердикта, с чего начался раскол имени Смолятича… тяжко, рискованно.

Раз за разом Ростик уступал, «в данном конкретном случае».

«Нет ничего более постоянного, чем временное» — он умер и «случай» стал «законом». Хоть пока и неписаным.

Очень похоже на мою собственную манеру. Исключения, щёлочки, особые случаи, конкретная личность… А потом случайность становится тем, чем она и является — проявлением закономерности. Формируемой системой.

Здесь — чужой системой с её собственными интересами. Не всегда совпадающими с интересами русскими. И почти никогда — с моими.

Аккуратнее, Ваня. Ругать Царьград нельзя: оттуда проистекает. Ну, благодать и прочие плюшки. Ругать греков нельзя: большинство епископов — этнические греки.

— Я предлагаю Государю и вам, святителям святорусским, обратиться к былому, к истокам и скрепам, к соглашению князя Ростислава. Для чего избрать нового митрополита. Здесь. Сейчас.

— Нет! Это раскол! С матерью нашей духовной! С истинной, с православной, с греческой церковью!

А «баба-яга» у нас не только «против», но и «против истерично».

— Читай. Читай, епископ Смоленский Михаил, соглашение между князем Ростиславом и Патриархом Константинопольским, ныне здравствующим Лукой Хрисовергом. Ни единой буквы сего документа не предлагаю я нарушить.

— А дух?! Дух согласия! Дух примирения!

— Выглянь в окошко, архиерей. Какой там дух? Чем там пахнет? Кровью, дерьмом, пожаром. Духом войны. Тот дух, который ты называешь духом согласия — бедой оборачивается. Ссорой, крамолой, усобицей. Может, у тебя что-то с нюхом не так? Дух истинного согласия, дух единения православного — вот моя цель. Согласия не нового, но уже установленного, обговорённого. Очистимся же! От суеты повседневной! И взглянем взором ясным! На дела предшественников наших! Мудрых, прославленных и просветлённых! На ряд меж князем и патриархом.

Осторожнее, Ванёк. Не перегрузи с патетизмом. Они тут все и сами… пери-патетики. Что по-гречески означает: ходят вокруг да около.

— А благодать?! Благодать-то откуда? Или как тогда, святым Климентом помахивать?!

А вот это ты, дядя, зря. Не по сути — по форме: о славнейшей святыни земли Русской так неуважительно высказаться… Опять же, прямое оскорбление Антонию Черниговскому: это ж его идея, он и «помахивал».

Твой предшественник и учитель Мануил Кастрат — Смолятича не признал. Слал суровые письма, требовал, чтобы Смолятич пошёл в Константинополь и принял там рукоположение от Патриарха. Кастрату, вишь ты, «западло» было поклониться митрополиту «не-патриархнутому». Не по чести. О чём он прямо и писал. Ты в этом мнении вырос.

Я — за плюрализм. Имей. Своё мнение. Но выражать его надо не обижая своих «собратьев по цеху».

Во как все зашипели на неуча! Шесть возмущённых епископов могут любого, даже и архиерея, зашипеть вплоть до энуреза.

— Епископы русские! Владыки духовные! Остановитесь! Успокойтесь! За слово глупое, невежественное надо ли казнить-лаять? Смилуйтесь над Михаилом. Он остынет, одумается, неправоту свою сам увидит. Оставьте. Поразмыслите о деле. Дело же такое: государь и епископы избирают митрополита. Нарекают. Наречённый митрополит идёт к Патриарху. Это уже к Царьграду уважения более, чем у Ростика было — тот просто боярина посылал. Там нашего наречённого — рукополагают, благодатью наливают и назад посылают. Где тут раскол? Где нарушение согласия утверждённого, согласия душевного князя и патриарха, Ростика и Луки?

— Хм… А смысл? Всего этого?

— А смысл в том, что митрополит на Руси будет…

Сказать «из русских» — нельзя. Большинство присутствующих греки. Они сразу воспримут это как обиду. И им лично — угрозу. Сегодня митрополит только из туземцев, а завтра и епископы только из аборигенов. Дальше… в Больших Елбунах пономарить только большеелбуновцу в четвёртом поколении по отцу и по матери?

Дискриминация по этническому признаку, вообще по происхождению — дорога к торжеству глупости. А вот по профессиональному, по опыту, по свойствам личности — очень даже полезно.

— А смысл в том, чтобы митрополит был Русь знающий. Многие годы средь здешних людей проживший, беды и радости их разделявший. Уважением не заморским, а своим, здесь выращенным, пользующийся.

— Вона чего ты задумал… Ты, поди, и кого нам наречённым избранником огласить, приглядел?