В Бирюк - Венец [СИ]

— Спаси тебя бог, Кириней, за доброе обо мне слово. Что заботу мою о делах церкви нашей православной, оценил. Конечно, не продумавши сколь можно многое, уместно ли было собирать вас, людей важных, делами святыми занятых повседневно? Для времени вашего перевода? Нехорошо сиё было бы.

Та-ак. Идеологию по теме — обошли. Они поняли: раскола нет. Возврат к «прецеденту», к «договору», к не отменённому сторонами соглашению. Причём, на условиях для греческой стороны даже более привлекательных. Не гонца посылаем, дабы в шапке благодать, как водицу из колодца, притащил. А там фиг знает на кого её выльют. Нет — кандидата живьём. «Самого», головой.

Переходим к персоналиям.

— Размышляя о том, кто бы был бы добрым митрополитом Русским, решил я, что сиё должен быть человек, известный по всей Руси благочестием и в вере твёрдостью. Славный мудростью и деяниями просветительскими. Имеющий опыт управления общиной мирской и общиной монашеской. И ещё. Вспомните, господа епископы, сколько было на Руси митрополитов за последние десять лет. Четверо? А ведь каждый раз, как очередной святитель… в кущи райские дорогу торит, здесь, на земли нашей грешной, всякие дела церковные останавливаются. Ждём. Пока новый явится. А «новая метла по новому метёт». Пока новый-то в дела войдёт да что к чему поймёт… уж и помирать пора. Нам надобен митрополит надолго, что бы строил накрепко. Молодой да здоровый. А то, вспомните, был здесь в первосвященниках Иов. Воистину — многострадальный. Из палат своих и по светлым праздникам не выходил.

Среди дел, совершённых тем непрерывно болящим первосвященником, выделяется в веках присвоение новгородскому епископу титула архиепископа.

Смысла в этом не было. Просто два упёртых братца-монаха — Илюша и Гришаня — так надавили на страдальца Иова, что тот был согласен со всем, лишь бы они убрались. Избранный епископом в Новгороде Илья, ушёл из Киева в сане архиепископа. Каковой и передал брату Грише. И множеству последующих тамошних владык.

Ничто так не способствует карьерному росту, как беспрерывный наезд на начальника во время приступа у того геморроидальных колик.

Я внимательно оглядел напряжённо слушавших иерархов: начальника надо выбирать более ответственно, чем жену — от него больше в жизни зависит.

— Посему предлагаю наречь митрополитом русским Кирилла, епископа Туровского.

Присутствующие ахнули, зашевелились, поворачиваясь к Кириллу, к Андрею, друг к другу. Изумление было всеобщим. У самого Кирилла — хорошо различимым. А вот для Андрея не новость. И это — что он уже знал — они уловили.

В наблюдаемых головах почти видимо и слышимо закрутились все наличные шарики и ролики.

Присутствовать при толплении мыслей в десятке, почти, опытных, умных, искушённых в мудростях, понимании человеков, интригах мозгах — редкостное, увлекательнейшее занятие.

Особую прелесть апофеозу коллективного мышления придавало то, что епископы не воспринимали меня как самостоятельного актора. «Цепной пёс Боголюбского». Лихой командир отряда. Таких здесь сотня. Безбородый сопляк-выдвиженец откуда-то из глухих дебрей, где ни монастырей, ни городов отродясь не было. Пень лесной говорящий. «Говорящий» — с голоса Андрея.

Кирилл и Антоний Черниговский уже имели личный опыт общения со мной, а для остальных… Что-то дикое, невежественное. Плешивое и неумное.

Боголюбский «держал» лицо. По его греко-татарской физиономии понять ничего было нельзя. Кроме одного: он проснулся от своей многодневной усталости, от утомления парадно-ритуальными приветствиями и очень внимательно вглядывается в иерархов. А внимание его… Как уже не раз было сказано: «дело государя — суды да казни».

Отношение его к высказанному не понять, но не удивлён. А раз он допустил озвучить такое, то…

Вихрь расчётов, предположений, гипотез… мгновенно заклубившийся в помещении, мною улавливался лишь частично.

Виноват: до полного осознания, до «мудрости» — не дорос.

Например: покойный Константин явно покровительствовал Кириллу. Боголюбский собирается продолжать политику покойника? В части «спора о посте»? Мануил Кастрат очень обиделся, когда его кинули, когда он уехал, а Кирилл остался и не восстал против «неправды митрополичьей». Мануил передал свою обиду Ростиславичам. Избрание Кирилла — плевок в лицо Смоленским князьям? Кирилл — ставленник Туровских князей. Туровские — союзники и близкие родственники Гродненских. Гродненские враждуют с Полоцком. Боголюбский, следуя деду Мономаху и дяде Мстиславу Великому, собирается воевать «рогволдов»? Которые союзники Смоленских. Что означает… ой, что-то будет…