Андрэ Нортон - Камень предтеч

Наконец я почувствовал, что дверь поддаётся. Внезапно она отскочила с лязгом, едва не утащив меня вниз, но я успел схватиться за края квадратного отверстия. Я осторожно ощупал его края. Это была дверь, но я не мог спуститься вниз без света. Я вновь попытался включить фонарик, но безрезультатно, затем посмотрел на свет, проникающий через пролом – но он не доходил до обнаруженной мною двери. Тут мне на глаза попались растения, которые я не сломал прошлой ночью. Свет их был слишком слаб, но всё же лучше, чем ничего.

Я прополз мимо Иити. Помещение было так загромождено мусором, что я не мог встать во весь рост. Кроме того, мешала больная нога. Но я всё же смог сорвать два достаточно больших растения. Взяв в каждую руку по одному, я двинулся назад к двери.

Свечение было слишком слабым, но чем дольше я глядел в темноту, тем больше мои глаза к ней привыкали. Я даже смог разглядеть кое-какие детали.

Наконец я связал свободно свисающие корни растений и, используя их как верёвку, опустил растения вниз. То, что я обнаружил, походило на каюту. Несмотря на разрушения, я смог рассмотреть, что выглядела она точно так же, как и каюты на покинутом корабле в космосе. Здесь не было ничего, что нам пригодилось бы: ни оружия, ни инструментов. Вытащив светящиеся растения наружу, я понял, что с таким светильником смогу проникнуть вглубь корабля. Чем темнее было помещение, тем ярче светились растения.

С растением в руке я отправился обследовать корабль. Иити сказал, что нашёл только два выхода. Но насколько внимательно обследовал он корабль? Может, здесь есть ещё люк, не прижатый к земле, через который мы сможем убежать?

Оставив импровизированный фонарь у двери люка, я отправился на поиски других растений. Судя по цветоножкам и структуре листьев, здесь произрастало несколько видов. Одно из них, с длинными узкими листьями, разделёнными на отдельные волоски, имело сердцевину, напоминающую луковицу. Оно было наиболее эффективно в качестве источника света. Я сорвал четыре таких: они легко поддались, так как были довольно ломкими – затем связал их вместе за листья и понёс, как носят букет чарующих нежных цветов.

Иити уже покончил со своей трапезой, и я обнаружил его сидящим у моего первого факела и чистящим передними лапками мордочку и усы. Он облизывал свой мех совсем как кошка.

– Внизу коридор разделяется. В каком направлении отправимся? – спросил он, явно намереваясь присоединиться к экспедиции.

– Возможно, там есть ещё один люк…

– На всём судне их гораздо больше, – был его не терпящий возражений ответ. – Так направо или прямо?

– Прямо, – ответил я незамедлительно.

Я не знал, на сколько может хватить моего факела, и совершенно не хотел, чтобы темнота застала меня в лабиринте внутренних коридоров. Но когда мы достигли перекрёстка, о котором упоминал Иити, он внезапно зашипел, его кнутоообразный хвост вытянулся, спина выгнулась, и он стал напоминать причудливую карикатуру на кошку.

То, что он увидел, была блестящая полоска, идущая вдоль стены. Сначала она проходила на уровне моей лодыжки. Но потом начала подниматься, пока не достигла уровня моего плеча. Я не стал дотрагиваться до неё. В ней было что-то, что вызывало отвращение, с чем я не хотел иметь контакта. Всё выглядело так, будто взяли жидкую грязь, окружающую умирающее озеро или пруд, и провели полосу в качестве предупреждения.

– Что это? – Я так привык зависеть от Иити, что задавал ему вопросы автоматически.

– Я не знаю. Знаю только, что это нельзя трогать. Оно обитает в темноте. – Таким потрясённым я его ещё не видел.

– Должно быть, ты бывал здесь раньше. Ведь ты же знаешь откуда-то об этом боковом проходе. Это было здесь тогда?

– Нет, – резко ответил Иити. – Мне это не нравится.

Мне тоже. Чем больше я изучал этот липкий, грязный след, путь, по которому он взбирался вверх, тем яснее осознавал, что то, что его оставило, находится где-то вверху и ждёт… Моё воображение заработало. В этот момент я понял, что только крайнее отчаяние может заставить меня двигаться дальше в темноту, где подкарауливают всякие ужасы.

Я повернул назад, нисколько не заботясь о том, что Иити прочитает мои мысли и поймёт, что мне очень страшно. Но, думаю, его это не интересовало. Он тоже мчался по коридору, охваченный ужасом.

Наше стремительное отступление было слишком неестественным и слишком поразило меня. Поэтому, вернувшись назад к дверному проёму, я остановился и задумался. Меня обескуражило то, что простой след смог так напугать. Иити уловил мою мысль и ответил: