Андрэ Нортон - Камень предтеч

Я ничего не видел вокруг: пробирался на ощупь, следуя указаниям Иити и с ужасом ожидая визга позади, извещающего о том, что наши преследователи с дубинками совсем близко.

Онемение в ноге постепенно прошло, но теперь она начала болеть. Если я задевал ею о выступы стены, то кривился от боли. Я не пытался встать на ноги: ползти по такой неровной поверхности было гораздо безопаснее.

Из своего укрытия мы отправились прямо в темноту и неизвестность. Я услышал рёв, перекрывавший шум бури. Но это не были крики наших преследователей. Этот рёв раздавался как раз оттуда, куда мы ползли.

Наконец мне стало так тревожно, что я остановился и укрылся за большой глыбой, затем включил фонарик и осветил путь перед собой. Луч осветил стену, а за ней пустое пространство. Я посветил фонариком справа от себя. Вода. Ревущая вода, пробивающая себе дорогу среди нагромождения скал. Я направил луч налево. Он выхватил из темноты ещё что-то.

Округлая поверхность холма? Нет, несмотря на то, что это было покрыто растениями и мхом, которые продолжали светиться после того, как на них попал свет моего фонарика. Изогнутый предмет был выше, чем стена в самой высокой её точке, простирался далеко в темноту так, что я не мог увидеть его окончания.

Вода, бившаяся в стену, подмыла её с одной стороны. Но стена была слишком прочной, чтобы вода могла разрушить её. Я освещал часть холма, ближайшую к непонятному предмету, пытаясь понять, смогу ли перебраться на неё. Однако поверхность холма, несмотря на растительность, казалась слишком гладкой, кроме того, место для разбега с этой стороны было ограничено.

– Ну, – обратился я к Иити, – куда дальше? В воду? А может, нам отрастить крылья и взлететь?

Ответа не последовало, и я вдруг ужасно испугался, что остался один. А может быть, Иити убежал вперёд? Ведь я не мог передвигаться быстро. Наконец он мне ответил, хотя я не смог определить, откуда прозвучал его голос.

– На землю, слева. Вода сюда не доходит. Корабль предоставит нам кров…

– Корабль? – я ещё раз осветил фонариком холм. Это вполне мог быть корабль. Но его очертания…

– Ты что думаешь, что все корабли выглядят одинаково? Даже у твоей расы есть несколько видов.

Конечно, он был прав. Ведь между кораблями вольных торговцев и кораблями колонистов очень мало общего. Аккуратные корабли вольных торговцев предназначены для того, чтобы рассекать атмосферу, в то время как корабли колонистов так громоздки, что вообще не входят в атмосферу. Вместо этого они используют лодки-перевозчики, переправляющие товар и пассажиров.

Я подошёл к левому краю стены. Нос огромного объекта находился недалеко от меня. На нём стоял Иити. Его жёсткую шёрстку не мог прижать к телу даже дождь, а бусинки глаз вспыхивали при свете моего фонарика. Я подпрыгнул и бросился вниз, надеясь, что смогу достичь опоры.

Если бы у меня были пристёгнуты магнитные подошвы, я наверняка удержался бы на склоне. Случилось то, чего я боялся. Я допрыгнул, но ноги соскользнули. Я попытался схватиться за растения, но они оказались слишком слабыми, чтобы удержать меня, и только вырывались с корнями. Я упал на землю и ударился так сильно, что у меня перехватило дыхание. Повреждённую ногу пронзила такая резкая боль, что я на некоторое время потерял сознание. Но капли дождя, падающие на лицо, привели меня в чувство.

Половина моего тела лежала под нависающей частью корабля. Если, конечно, это был корабль. Другую же мою половину терзала буря. Слабо цепляясь руками за землю, я кое-как забрался в укрытие.

Там я сжался, находясь в каком-то полубессознательном состоянии. У меня не было ни сил, ни желания двигаться. Фонарик выключился, и меня окутала кромешная тьма.

– Здесь есть отверстие, – слова Иити проникли в моё сознание, вызывая раздражение. Я закрыл глаза руками и начал медленно качать головой из стороны в сторону, пытаясь выразить своё нежелание разговаривать. Я не хотел подчиняться приказу.

– Сюда! Здесь есть отверстие! – властно повторил Иити.

Я огляделся, чтобы понять, где нахожусь. Нога ужасно болела. С тех пор как мы приземлились на эту негостеприимную планету, я постоянно находился в напряжении. Меня посетила неясная мысль, что с тех пор как я скучал на «Вестрисе» прошло немало времени. И за всё это время у меня не было возможности передохнуть.

Меня мучил голод. В контейнере оставалось ещё немного семян, но я не мог их есть. В моём понимании они не были едой. Еда – это горячий бифштекс величиной с тарелку, целая гора умело приготовленного латриса, взбитого и заправленного отановым маслом и травами, омлет из труракских яиц, подслащённый сиропом из почек барочника, или…