Роберт Бюттнер - Удел сироты

Мои глаза были словно припорошены песком после длинного дня, когда я один дрейфовал по вестибюлю Риц-Орландо.

– Генерал Уондер? Вас вызывают по голо, – позвал меня ночной консьержка, стоящая на другом конце лавандового ковра.

Он показал на изолированную комнату голо, над дверью которой горела красная лампочка.

Я кивнул и спросил:

– А кто меня вызывает? Вот ведь дерьмо, голо запросы вещь дорогая.

– Генерал, в обществе не принято выражаться. Теперь это… – тут он понизил голос, – … запрещено.

Я каждый день чувствовал, что пять лет проведенных вне Земли сделали меня чужим на этой планете, нет, скорее неким питекантропом.

Я кивнул.

Он кивнул в ответ, в сторону кабины:

– Сэр, джентльмен, который вас вызывает, тоже останавливался у нас. Вы его сразу узнаете.

Постояльцы Рица хорошо платили за секретность и получали то, что хотели.

Человек, которого я увидел в кабинке голо, носил цветастую рубашку навыпуск, поверх шорт, и сандалии. В одной руке он держал бокал. Я бы узнал его где угодно.

– Джейсон? – он улыбнулся мне. Густая борода закрывала большую часть его лица. – Это Аарон Гродт.

Ах! Я кивнул. Интересно, кто бы не узнал Аарона Гродта? Но я-то не видел его лет шесть. К тому же с нашей последней встречи он отрастил бороду.

– Как дела?

Он пожал плечами. Синяя жидкость выплеснулась через край его бокала. Я удивился: неужели она и в самом деле была синей. Кабинет связи выглядел старым, изображение Гродта расплывалось по краям.

– Было бы лучше, если бы ты согласился на ту работу, что я тебе предлагал.

В самом начале войны Гродт предложил освободить меня от службы в армии. Я бы стал консультантом армейской службы, занимающейся голо хроникой. Он-то сам планировал заниматься именно этим. Как я подозреваю, за шесть лет я бы уже стал прославленным головудским псом. А кто-то другой отправился бы на Ганимед. Сомневаюсь, что история от этого изменилась бы. Ведь героем я стал волею случая.

– Но выглядишь ты simplement [40]fabuloso [41]!

После двух лет в космосе я выглядел дряблым и одутловатым, словно недопеченный хлеб.

Сам Гродт был здоровяком с искусственным загаром и вставными зубами. Смазанные жиром волосы завиваясь по модному ложились на воротник.

– Спасибо. Вы тоже.

Я уже знал, что в Головуде все были simplement fabuloso.

– Мы с друзьями завтра вечером собираемся в одном местечке в Орландо. Не хочешь присоединиться?

Мой последний визит в местечко Гродта – вылизанный участок в семь тысяч квадратных километров, едва меня не доконал.

– Спасибо за приглашение.

Он усмехнулся.

– Я пришлю машину.

Он не знал, что мой последний визит закончился страшным похмельем, полетом на Луну в антикварной ракете и нападением чудовищ.

– Надеюсь, что проведу время так же замечательно, как и в прошлый раз.

Роскошный лимузин «Деймлер» [42], который прикатил за мной следующим вечером, был отполирован до последнего квадратного сантиметра, однако ему было лет десять. Водитель в черном костюме открыл для меня пассажирскую дверцу, предлагая садиться.

– Долго отсутствовали, сэр?

Я кивнул, одновременно разглядывая собственное отражение в буфере из пластстали .

– Достаточно долго, хотя еще помню цену на «Деймлер». Может по пути к мистер Гродту мы заедем в агентство по продаже автомобилей?

У меня никогда не было собственной машины. Мама водила семейную «Электру» [43]с сидениями, оббитыми синтетической шерстью. Когда мы проезжали мимо знакомых, я, сидя на заднем сидении, часто наклонялся вперед и делал вид, что завязываю шнурки, а потом выпрыгивал, словно чертик из табакерки…

Услышав мою просьбу, водитель удивился.

– Я не собираюсь там останавливаться. Просто хотел приглядеть себе новую машину для съемок.

Водитель усмехнулся и кивнул.

– Хорошо, сэр.

Он придержал дверцу, а я нырнул в салон.

– Конечно, если это нас не задержит, – добавил я.

Водитель проследил, как я устраиваюсь на сидении с изношенной замшевой обивкой.

– Вы и в самом деле долго отсутствовали, сэр.

– То есть?

– Уже пять лет правительство не выделяет пластстали для новых автомобилей. Военное положение, сэр. Сегодня, даже мистер Гродт не может купить новый «Деймлер».

У меня аж челюсть отвисла. Лимузин заскрежетал тормозами, в то время как я все еще созерцал собственное отражение на стеклянной перегородке, отделявшей водителя от салона. « Надежда » была длиной километра полтора. « Эскалибур » таким же. Плюс транспортный флот, инфраструктура поддержки, которая строила эти корабли на лунной орбите и запускала их вместе с грузом дорогостоящего дерьма, вроде меня, на орбиту Юпитера. Все это могло основательно подкосить мировую экономику. Тем более что слизни значительно уменьшили рабочую силу, примерно так на десять миллионов.