Роберт Бюттнер - Удел сироты

Постоянный ведущий уже говорила что-то в голокамеру. Потом она повернулась ко мне.

– … новости для Сокса, Эдди… Потом у нас пойдет встреча с Бостоном. Итак генерал Джейсон Уондер – герой Битвы на Ганимеде .

Я чуть подался вперед, кивнув, как Твай научила меня, подготовленный и сосредоточенный.

Денвушка репортер повернулась ко мне. Блондинка с голубыми, словно драгоценными камни глазами. У бледно-розовые отвороты ее костюма плотно прилегали к телу. Я попытался вообразить, где нее укреплен провод микрофона.

– Это большая честь, генерал.

– Да, конечно…

Рядом с голокамерой стояла Твай. Она показала мне на карточку, которую держал ведущий режиссер шоу.

Я прочитал:

Через две минуты Тавни выразила мне соболезнования, гордость и благодарность от имени зрительской аудитории всего Бостона. Потом она исчезла, и начали демонстрировать эмоциональный файл – голозапись парада.

Твай подошла ко мне и заговорила шепотом.

– Скоро начнется следующий фрагмент. Угроза осталась в прошлом. Но если слизни появятся ваша команда разделается с ними, как и предыдущими.

Милая Тваи вернулась, вытирая слезы, или потекшую тушь.

– Генерал, скажите, теперь все это останется в прошлом?

Слова Тваи вырвались из моей груди, словно я был классическим пуделем.

Твай задумчиво кивнула.

– И тогда финансовая программа Льюиса станет реальной?

– Извините?

– А хотела спросить имеет ли смысл обширные снижения трат на защиту?

Сбоку от голокамеры зажегся красный огонек. Твай кивала, словно старинный болванчик.

Я сглотнул.

– Если только не появятся другие слизняки .

Улыбка на лице Тваи дрогнула, потом исчезла, словно негр, выброшенный из самолета. За ее затемненными, лазерными линзами открылся омут ужаса.

– А разве они не уничтожены?

– Эти да. Уничтожены те слизни , о которых мы знали.

Твай наклонилась к режиссеру и о чем-то зашептала. Потом она прижала палец к наушнику. Канал переключился на коммерческую рекламу. Мы отключились от эфира.

– Что все это значит, черт побери? – накинулась на меня Твай. Она посмотрела на голопродюсера и сделал вращательное движение рукой, после чего меня вместе с остальными попросили из зала.

Отведя меня подальше в пустой коридор, Твай вновь заговорила со мной:

– Джейсон… Генерал Уондер… вы выступаете на голо для того, чтобы успокоить людей, а не пугать их!

– Я всего лишь сказал «если».

– Если исключить майора Гиббла, то вы – величайший специалист по слизням . Последние пять лет были самыми ужасными за всю историю человечества, и вы говорите людям, что это может повториться. Вы сами понимаете, что говорите? А ведь публика верит вам.

– Люди должны знать правду. Говард тоже думает, что слизни могут вновь появиться. Возьмите интервью у него.

– Вы же знаете Гиббла. Публика не хочет героя в шлепанцах. Мы можем использовать его лишь для важных политических новостей. Но ничего похожего в восьмичасовой программе. Пусть подобное печатают газеты .

Это было старое словечко, но после того, как началась война, оно вновь обрело смысл. Бумажные газеты возродились после того как война перерезала линии голосвязи.

Твай скрестила руки и вздохнула:

– Вам нужно лучше подготовиться. Я прослежу, чтобы все было сделано, так как надо. Думаю, президент расскажет вам лично, что народу нужна реконструкция мира, а не паника.

– Президент Льюис сказал мне, что Америке нужны мои заверения. Но я не уверен, что смогу выполнить то, что пообещаю. И объясните мне, пожалуйста, что мы восстанавливаем?

Твай вздохнула.

– Хорошо. Правило номер раз. Если ты не хочешь прочитать об этом на первой странице «Вашингтон пост» [32], то лучше не говори об этом, – Твай поджала губы. – Вы ведь не глупый, и все сами отлично понимаете.

– Большое спасибо.

– Основная проблема в том, что вы не видели мир, в который возвратились. Но мы все вам покажем.

– А мне это понравиться?

– Вы любите протеиновые бары?

Твай отменила остальные шоу, назначенные на это утро. Через сорок пять минут президентский реактивный самолет военно-воздушных сил прикатил за мной и Твай в аэропорт Рейгана. Они даже выключили один двигатель, чтобы мы смогли подняться на борт, а потом, врубив оба на полную катушку, понесли нас во Флориду.

Я смотрел вниз на мертвые холмы цвета охры, прижавшись лбом к холодной, древней пластмассе иллюминатора реактивного самолета. Желтые гусеницы – оборудование, с помощью которого проводили восстановление – ползали по кратеру, который некогда был Ричмондом. Настоящий генерал знал бы как общаться со средствами массовой информации. Настоящий генерал знал бы, как правильно поддерживать связь между населением и электоратом. А я был слишком молод, и ни разу даже не голосовал за президента.