Роберт Бюттнер - Удел сироты

– Да, сэр.

Классная была поездочка. Туда и назад на автобусе. Это был вторник. Я направлялся в музей ракет.

– Эспланада… Это суть Америки, не правда ли?

– Если вы имеете в виду то место, где торговцы Службы национальных парков продают гамбургеры?.. Думаю, это – так. Хотя я бы сказал так об арлингтонском кладбище, – я вздрогнул. Только четыре часа назад я еще был в космосе и вот теперь вернулся на Землю, оставаясь таким же упрямым, как всегда.

Президент похлопал меня по плечу, чуть откинув назад голову, а потом рассмеялся, слишком искренне, чтобы я решил, что смех этот исходит от чистого сердца.

– Они сказали, что у тебя чип в плече, – вздохнул он.

Я кивнул. Видимо он не хотел обижать меня. Но как можно в мягкой форме сообщить генералу, что теперь он станет командиром взвода?

– Джейсон, знаете, чего стоило нам послать в битву Экспедиционные силы Ганимеда?

– Жизнь. Только она имеет значение.

– Конечно, конечно, – он посмотрел куда-то вдаль, лизнул нижнюю губу. – Я прошу вас отбросить эмоции, посмотреть в какую сумму нам обходится национальная безопасность, безопасность всего мира, объективно взглянуть на это. Словно вы настоящий генерал.

– Я не генерал.

– Весь мир считает вас генералом. Они думают, что именно вы их спасли. Вы символизируете щит, который обеспечивают военные. Щит для всех американцев. Для всего человечества, – его лицо растянулось в улыбке. – Когда вы думаете об Америке, о чем вы думаете?

Я пожал плечами. Автомобильные пробки? Рекламные ролики?

– Процветание! – при этом президент ударил кулаком по воздуху. – И не только американцев. Америка – паровоз, который тянет мировой состав экономики. Джейсон, во время войны со слизнями погибло шестьдесят миллионов человек. Если вычесть расходы, истраченные на защиту, то валовой национальный продукт всех стран, объединенных в ООН, равен валовому национальному продукту довоенного Китая. Потребуются годы, прежде чем американцы смогут думать о том, чтобы купить новую голосеть. Я и не говорю о таких вещах, как искусство. Именно поэтому Железную Маргарет выгнали из Белого дома.

Я опустил голову.

– Что же мне де…?

– Мы должны возродить мировую экономику, вернувшись к реалиям мирного времени. Железная Маргарет подарила человечеству незавидное будущее.

– Если бы она не сделала этого, человечество осталось бы и вовсе без будущего.

Льюис остановился, повернулся ко мне. Глаза его были прищурены, словно он собирался снимать со своего лица гипсовую маску.

– Железная Маргарет была вашим командиром. Точно так же как и я. У вас с этим есть проблемы?

Я напрягся. Одну вещь сержант Орд прочно вбил в голову молодого курсанта: солдаты выполняют приказы. А приказы эти, если докапываться до источника исходят от гражданских лиц, избранных гражданским большинством. Если отвернуть это, то Америка превратиться в банановую республику.

– Нет, сэр.

Президент снова широко улыбнулся.

– Хорошо! Стабильность. Заверения. Игра одной командой. Вот в чем мы нуждаемся.

– Конечно, сэр.

Потом он ткнул указательным пальцем в сторону площади, где стояли войска.

– Тогда объясните, что это за выходка перед парадом? Почему в лимузине ехали инвалиды? Весь этот парад – тщательно продуманное действо, которое должно было вызвать лишь положительные эмоции. Руфь Твай доложила мне обо всем. Она – лучшая в этом деле. Не знаю, почему она вызвалась встречать вас. Но вы бы хоть обратили внимание на ее слова! Нам нужен молодой гологеничный лидер. Кто-то, кто сможет продемонстрировать миру, что можно спокойно перейти на мирные рельсы экономики. И тогда мир признает наше лидерство в защите мира. А все, чего мы добились: устрашающее зрелище инвалидов без ног и рук. Мы не желаем, чтобы вы и дальше занимались самодеятельность. Понятно?

Я пожал плечами.

– Рад вернуться домой, сэр.

– Вы избегаете прямых ответов на вопросы, словно опытный политический деятель. Это вселяет надежду.

Президенту, возможно.

После того как президент ушел, Твай вручила мне новые приказы. Она проделала это как раз в тот момент, когда я садился в лимузин. Да, именно вручила. В армии, старающейся держаться в стороне от нововведений, до сих пор вручали приказы, отпечатанные на бумаге, словно это был какой-нибудь 1995 год. Я-то прямиком отправился в больницу, вертя в руках конверт. Я не спешил его вскрывать. Естественно это был приказ о понижении в должности. Почему Твай ничего не сказала мне? Потому что новости были плохими.