Филип Фармер - Протест

Правда, то же самое правительство никак не ограничивает демонстрацию оружия и насилия на экранах и в специальных залах для развлечений — эмфаториях. Оно, как и все другие органы верховной власти, начиная, наверно, с основания древнего Вавилона, не избежало двойной морали.

Хотя жители дома, ожидавшие лифт, встречали Реппа почти каждый день, они с восхищением смотрели на него и с большим энтузиазмом пожимали ему руку. А он, как и всегда в этот момент, чувствовал легкие угрызения совести, поскольку в некотором смысле он просто прохвост, пользующийся невежеством толпы. Ни один настоящий ковбой так никогда не одевался, к тому же сумка на плече была применительно к ковбою совершенно неуместна. Кстати, все это они должны были бы знать, ведь в своих телевизионных шоу он давал совершенно реалистичные портреты ковбоев — по крайне мере, в такой степени правдивые, в какой он сам располагал новейшей информацией.

Обитатели дома громко, даже бурно, приветствовали его. Репп отвечал на их возгласы мягко, в традициях, присущих созданному им образу спокойного, с мягким голосом, героя, который настоящую жесткость проявляет только в случае серьезной необходимости. «Улыбайся, незнакомец, и я не обижусь, даже если ты и обижаешь меня немного».

Пока они опускались на лифте вниз, он охотно отвечают на расспросы пассажиров, о его новой драматической постановке. Добравшись до вестибюля, пассажиры лифта отправились по своим делам. Постукивая каблуками по мраморному полу вестибюля, Репп вышел на яркое солнце и прохладный воздух — погода стояла прекрасная. Репп сел в ожидавшее его такси и негромко ответил на приветствие водителя, который, заранее с помощью экрана узнав о местоназначении Реппа, сразу же тронулся, направляясь от перекрестка Восточной Двадцать третьей улицы и Парк Авеню к Второй авеню. Повернув такси направо, он выехал к задней стороне блочного здания, в котором когда-то размещался Медицинский Центр Бет Израэль. Манхэттенский Государственный Институт визуальных искусств представлял собой сорокашестиэтажное сооружение, более всего напоминающее своей формой обыкновенный штопор. Это обстоятельство, как не трудно догадаться, давало благоприятную почву для постоянных шуток на тему о том, что Институт делает для публики и с нею.

Водитель открыл дверцу и сказал:

— Гроза очистила воздух, Рас Репп, и все так охладила.

— Да, это точно, — отозвался Репп. — Она и очистила, и охладила очень многое. Вы даже не представляете, насколько правы.

Действительно, события снова вошли в нормальное, устойчивое русло. Кастор мертв. Сник спрятана. Иммеры занимались тем, что заметали следы. Сегодня, вполне вероятно, все пойдет, как обычно. У него останутся проблемы, но связанные с его профессиональной деятельностью, а не с проступками преступников или органиков, этих преступников преследующих. Правда, некоторые — тут Репп даже усмехнулся — считают, что сами его постановки являются преступлениями.

Настроение Реппа было приподнятым. Он пружинящей походкой пересек тротуар и ступил на дорожку, ведущую к зданию. Прохожие пялили на него глаза, некоторые из них, совершенно незнакомые люди, обращались к нему по имени. Огромный фонтан как раз посередине между тротуаром и зданием, стрелял водой из кранов, спрятанных на макушках скульптурных фигур; высеченные из камня (а не просто «окаменевшие») двенадцать мужчин и женщин — все в самом недавнем прошлом великие артисты визуального жанра, составляли композицию на пьедестале в самом его центре. Возможно, однажды здесь среди них появится и его статуя. Одна из струй достигла его лица, обдав холодком. Проходя мимо великой дюжины, Репп отдал им салют. Проследовав между рядами гигантских дубов, он вошел в девятиугольную дверь. Лифт поднял его на последний этаж, где он приветствовал сидящего за стойкой дежурного. Следующая комната с огромным круглым столом посередине имела куполообразную форму и была необычайно просторна. При его появлении мужчины и женщины дружно встали. Он ответил на их приветствия, бросил на стол шляпу, поставил сумку на пол и сел. Его слуга-Пятница (это был мужчина) — подал кофе. Репп взглянул на экран, показывающий время.

— Десять часов, — сказал он. — Как раз вовремя.

Другой экран фиксировал все его действия и слова. Он поможет государственным наблюдателям определить, что Репп нигде не задержался между моментом, когда он вставил кончик идентификационной звезды в прорезь на двери кабинета, и той секундой, когда он вошел в дверь. Артистам визуального жанра платили не за то количество часов, которые они провели на работе. Условия оплаты оговаривались у каждого в контракте, который они заключали с Департаментом Искусств. Средства на их счета зачислялись еженедельно, а сама сумма изменялась в соответствии со статусом артиста, закрепляемым правительственным указом. Если проект завершен вовремя, то артисту не нужно компенсировать определенную часть средств, выданных ему как бы в кредит. При досрочном выполнении проекта артисту начислялась премия. В тех случаях, когда правительственный комитет по визуальным искусствам высоко оценивал качество законченного проекта, артисты награждались дополнительной премией. Артистам при необходимости разрешалось для окончания проекта в соответствии с графиком или для повышения художественных достоинств затрачивать на его осуществление столько времени, сколько они пожелают.