Филип Фармер - Протест

Пробежав взглядом по цепочке незанятых приборов, он выбрал тот, что находился перед 176-м каналом. Тингл всегда ненавидел Джона Фоккера Натчипаля по прозвищу «Большой» — дневного диктора этой станции. Сейчас ему представлялась редкая возможность вообразить, что он мочится на неизменно вызывающего у него раздражение Натчипаля. Через четыре экрана от него работал канал, по которому передавала новости фантастически красивая и сексапильная Констант Танг. Тингл давно уже взял себе за правило не смотреть на нее, особенно в туалетах, поскольку при этом у него наблюдалась эрекция, мешавшая естественному процессу…

На этот раз такой сознательный выбор станции все равно не помог ему. Голос Танг, хотя и приглушенный, все же доносился до него, а этого было достаточно, чтобы мысли о красавице лезли в голову. Стоя так в состоянии раздражения и досадуя на самого себя, он почувствовал вдруг присутствие другого человека в нескольких футах слева от себя. Он повернулся и взглянул туда — там стояла женщина. На ней была коричневая жокейская кепка с зеленым кружком, обрамляющим красную звезду, и коричневое платье, украшенное маленькими зелеными египетскими крестиками. На плече висела большая, зеленая, до отказа набитая сумка. Из-под подола платья виднелись ярко-зеленые ботинки с заостренными носами.

Женщина была невысокого роста, что-то около пяти футов восьми дюймов, довольно худощавая. Ее короткие, черные волосы блестели, словно мех морского котика. Лицо женщины с высокими скулами и тонкими линиями показалось Бобу треугольным. Большие темно-коричневые глаза — также напомнившие Тинглу котика — пристально смотрели на него. Хотя незнакомка была столь же прелестна, как и диктор Танг, она не оказала на него подобного же воздействия. Оскорбительность появления ее в этом месте рассердила Тингла.

— Да? — удивленно произнес он.

Женщина помахала ему рукой и со словами «доброе утро, Боб» исчезла в одной из кабинок.

— Прошу прощения за то, что беспокою вас здесь, — произнесла женщина хриплым голосом. — Не хотелось ждать. Нельзя терять время.

— Кто вы, и что я могу для вас сделать? — резко ответил он.

Смущение и гнев ослабили его пенис, однако мочиться он по-прежнему не мог.

К черту, выругался он, застегивая брюки.

С сердитым видом он направился к умывальнику, женщина последовала за ним.

— Я — детектив-майор Пантея Пао Сник. Я…

— Мне известно, — сказал он, глядя на нее в зеркало. — Полковник Паз, мой начальник, мне все рассказал. Он говорил…

— Знаю. Я побывала у него в кабинете, как только вы ушли.

Тингл подошел к сушилке и нажал кнопку. Сник опять переместилась вслед за ним.

— У меня есть права ограничиваться минимальными разъяснениями о характере моей миссии. Однако я могу и стану требовать оказывать мне полнейшее содействие.

Так. Это означало, что за ее спиной стоит Северо-Американский Суперорганический Совет. А может быть, она просто пытается преувеличить собственные полномочия, чтобы добиться помощи. Тингл, будучи Кэрдом, не раз поступал подобным образом. Но он не намеревался обвинять ее в обмане, даже если на самом деле она блефовала. Если ее направил Совет Супероргаников, она будет собирать всякие сплетни, проверять подозрения или, да поможет Бог помешать ей, факты о деятельности иммеров. Но поскольку она появилась здесь, нельзя терять время впустую.

Внутри у него пробежал холодок страха и неприятных предчувствий.

— Мне нужно поговорить с вами с глазу на глаз, — сказала Сник.

Сушилка, отключившись, перестала трещать, и он ответил:

— Моим кабинетом мы воспользоваться не можем. Не уверен, что у вас есть право на вход туда.

Он направился к выходу, и Сник устремилась за ним.

— Такого права у меня нет, но я могла бы его получить. Хотя это слишком хлопотно. Мне нужно всего несколько минут. Меня устроит любое место, где никто не сможет нас подслушать.

Он остановился и повернул в холл. Ее большие карие глаза заглянули в его глаза так, словно она хотела что-то в них прочитать. Глаза ее были очень красивые. «Совершенно не подходят офицеру-органику, — подумал он. Или, может быть, так именно и надо: с такими глазами она любого мужчину собьет с толку. Кто бы поверил, что за их внешней мягкостью скрывается сталь?»

Он сказал, что они могут поговорить в комнате для отдыха рядом с холлом. Она пошла с ним, торопливо перебирая ногами и едва поспевая за его быстрым, широким шагом. Он не снижал темпа. Если она столь нетерпелива, что вломилась в туалет, пускай побегает немного. Его время не менее важно.