Филип Фармер - Протест

— Я понимаю, — сказал Кэрд.

— Да, да, но вряд ли вы понимаете, насколько важно для нас соблюдать древние традиции, выполнять Закон предков. Закон. Не какие-то там правительственные нормы. Наш древний Закон.

— Но вам же разрешены ваши Субботы.

Гриль опустил портфель и поднял вверх палец.

— Да. Но мы не можем придерживаться старинного и священного для нас календаря. Вместо того, чтоб перемещаться во Времени в горизонтальном направлении, как это было в прежние века, мы живем в вертикальном измерении. Прошлый раз День Отдохновения пришелся на Понедельник, а не в Субботу. Вернее говоря, так было бы, если бы мы следовали государственным законам.

— Мне кажется, я знаю, что вы сейчас скажете. Очень трудно…

— Пожалуйста. Скоро пойдет дождь. Ведь я вел себя с вами вежливо. А вы для меня не более чем незнакомец, взявшийся невесть откуда и который, надо думать, очень скоро исчезнет так же, как появился. В никуда…

(«Вот это правда!» — подхватил Чарли Ом.)

— …вы даже не раскрыли мне, кто вы такой и почему вы здесь. Я же прошу вас всего лишь об одном: не надо меня перебивать.

— Хорошо, — согласился Кэрд.

(«Органики идут!» — прошептал Ом.)

Кэрд быстро посмотрел по сторонам, но ничего подозрительного не заметил. Ом просто хотел, чтобы он был настороже.

— Мне совершенно не по душе идея соблюдать Субботу в те дни, которые не имеют к ней ни малейшего отношения. Почему я должен праздновать в Понедельник, а не так, как это должно быть и как завещано нам предками…

(«Этот человек столь же легкомыслен, как и ты, Кэрд», — сказал Ом.)

— …но я подчинялся государству и раввинам. Они всегда говорили, что так или иначе, независимо, приходится праздник на Субботу или нет, он все равно происходит на седьмой день. Но мне такое объяснение было не по душе. А потом, однажды, читая книгу, написанную очень мудрым человеком, хотя и он иногда ошибается и бывает предвзятым, я натолкнулся на одну мысль, которая глубоко затронула меня.

— Это был Церинтус?

Гриль от удивления быстро-быстро заморгал.

— Откуда вы это знаете?

— Неважно. Прошу прощения, что снова перебил вас.

— На самом деле автором этой книги был псевдо-Церинтус, некто подделывавшийся под него. Ученые еще раньше установили, что некоторые из книг, приписываемых Церинтусу, на самом деле сочинены другим человеком, имя которого неизвестно и которого для удобства называли просто псевдо-Церинтусом. Я же, однако… — в этот момент вид у Гриля был очень довольный, — …смог доказать, что Церинтус и псевдо-Церинтус — на самом деле одно и то же лицо. Его стиль, когда он выступал в качестве своего анонимного двойника, отличался от оригинального потому, что в этих случаях он писал, находясь под впечатлением Шехина [Шехина — («пребывание») в религиозно-мифологических представлениях иудаизма одно из имен Бога, выражающее идею его присутствия в мире].

— Под впечатлением чего?

— Присутствия Бога или света, который отбрасывает Он. Таргумиты [таргумы — переводы книг Библии на арамейский разговорный язык] использовали этот термин…

— Неважно, — прервал его Кэрд. — Какая же мысль так сильно затронула вас?

(«Церинтус и псевдо-Церинтус, — прокомментировал Боб Тингл. — Прекрасно. Еще один шизофреник. Ты что думаешь, у нас и для него место найдется? Входите, пожалуйста, наш родственник — мудрец, пророк и психопат».)

(Не остался в стороне и Ом: «Никак не могу поверить в то, что мы все стоим на открытом месте, обсуждая теологические проблемы и вопросы стилистики в то время, как опускается гроза и вот-вот нагрянут органики».)

— Церинтус, — продолжал Гриль, — верил, что мир создали ангелы. И один из ангелов передал евреям их Закон, который был несовершенен.

В этом он, несомненно, ошибался. Закон евреям достался от Шехина, а он несовершенных законов не раздает. Особенно, если дело касается избранного Им народа.

Однако псевдо-Церинтус, вдохновленный Шехиной, написал, что, если вначале Закон и был несовершенным, впоследствии евреи устранили его недостатки. Их упрямство в приверженности своему Закону, своим традициям, несмотря на все, связанные с этим наказания и лишения, их высокая выживаемость, невзирая на многочисленные обстоятельства, под воздействием которых они давно уже должны были исчезнуть с лица Земли, доказали, что они подчиняются совершеннейшему Закону. После этого пассажа псевдо-Церинтус объявил о том, что Церинтус глубоко заблуждается и по всей очевидности не слишком умен. Он упоминает о нескольких письмах, которые он послал Церинтусу, пытаясь разъяснить ему его ошибки. Ни одно из писем не было обнаружено…