Андрей Дашков - Стервятник

- Знаешь, почему ты еще жив? - генерал задал вопрос, который уже несколько раз задал себе и сам Люгер. Алфиос поманил его рукой и Слот послушно приблизился к каменному возвышению, не замечая того, что сопротивление невидимой субстанции исчезло. Лицо генерала вдруг оказалось очень близко от его лица и Люгер ощутил сильный запах разложения.

- Потому что я несу в себе такое же проклятие...

Стервятник еще ничего не понял, хотя это откровение заставило его содрогнуться. Бесконечно тягостное влияние, которое источали умирающее тело и мозг Алфиоса, было красноречивее всяких слов. Люгер впервые заметил в его доселе тусклых глазах огонек безумия. Старик сел на краю ложа и Слот увидел его ступни с фиолетовыми ногтями. Алфиос потянул за один из плетеных шнуров, свисавших из темноты рядом с ложем, и Люгер посмотрел туда, куда был устремлен взгляд генерала. Спустя некоторое время перед одним из зеркал возникла фигура в белом. Человек был не так уж стар, но сильнейшее напряжение, в котором он, видимо, находился почти постоянно, заметно приблизило его к преждевременной смерти. Черты лица были смазаны и неопределенны, но глаза лихорадочно блестели, словно в них отражалось нездешнее солнце. От этих глаз исходила магическая сила, сравнимая с той, которую Люгер ощутил в присутствии магистра Глана. Перед ним предстал прекрасный образец существа, целиком посвятившего себя служению неведомым целям ордена и принесшего на алтарь этого служения свою ужасающе короткую жизнь, - один из белых магов-защитников, противостоящих внешнему злу и оберегающих цитадель от вторжения Тех, Кто Прислуживает Ночи. Маги-защитники умели делать только это и их союзниками были Слуги Дней. Их всегда было четверо, этих магов, защищавших своего генерала и Звезду Ада с четырех сторон света. Из поколения в поколение передавались их нечеловеческие способности, больше похожие на самоубийственный и бессмысленный самообман. Но не Люгеру было теперь судить об этом.

- Альпик! - крикнул Алфиос изменившимся голосом. - Открой северные врата!..

Ни один мускул не дрогнул на лице человека в белом, только неестественное сияние глаз стало еще более ярким.

- Ты хочешь сделать это в присутствии непосвященного? - послышался его тихий и неожиданно слабый голос. - Может быть, приближение смерти лишило тебя разума?

- Клянусь Богом, ты умрешь еще раньше, если ослушаешься приказа! Или ты лучше меня знаешь о том, что совершается во благо ордена?!..

- Я усомнился, Ваша Святость, - прошелестел бессильный голос.

- Открой врата!! - страшно закричал Алфиос и внезапный ветер ударил в Альпика, заставив того отступить на шаг. Маг безмолвно склонился перед генералом и Люгер никогда больше не видел нестерпимого блеска его глаз.

Когда Альпик удалился, зеркало, перед которым он стоял, подернулось рябью, исказившей отражения, задрожало и исчезло. На его месте совершенно неожиданно для Люгера открылся зияющий провал в стене башни, обращенной к северу. В то же мгновение тишина и покой этого места были разрушены.

Неистовый рев океана и влажный холодный воздух ворвались в помещение, а ветер разом загасил свечи. В наступившей тьме Стервятник ошеломленно смотрел на открывшиеся врата и увидел за ними стремительно несущиеся по небу рваные тучи, края которых серебрил Глаз Дьявола, сиявший где-то на невидимом юге.

Слот вспомнил, что вошел в башню утром и, казалось, с тех пор прошло не так много времени, но сейчас снаружи была бурная ночь.

Алфиос устремился к провалу; сильнейший ветер рвал с его плеч мантию и хлестал старика ледяными ладонями. Несмотря на это, безумец остановился на самом краю каменного карниза, образовавшегося после исчезновения зеркала, и Люгер услышал сквозь шум бури его зов. Он пошел на этот зов и остановился рядом с Алфиосом в шаге от края карниза. Отсюда, наклонившись, можно было увидеть уходящую вниз стену башни, узкий скалистый уступ под нею и белый хаос рвущейся пены над разъяренными волнами. Горизонт был невидим во мраке. Только тучи неслись с северо-запада, словно испуганное стадо бесформенных демонов. Холодный ветер пробирал до костей. Люгер посмотрел на голые ноги Алфиоса, посиневшие от холода и понял, что старик уже ничего не чувствует.

- Здесь нас никто не услышит, - сказал генерал, но Слот скорее угадал эти слова по движениям губ. Он то и дело порывался поддержать старика, на котором мантия вздувалась, как парус под ударами взбесившейся стихии. Алфиос балансировал на краю головокружительной пропасти с безразличием сомнамбулы и с удивительной ловкостью избегал рук Стервятника, хватавшего воздух. Потом он все же склонился к Люгеру и прокричал тому прямо в ухо: