Андрей Дашков - Стервятник

Побег Люгера из монастырской башни оказался успешным, но он не видел и не мог видеть того, что из открытого окна дома аббата за ним весьма заинтересованно наблюдает жирный человек в расшитой золотом рясе. С довольной улыбкой на белом припудренном лице Кравиус следил за летающим кораблем и крылатой тенью, унесенной ветром. Потом он закрыл окно, опустился в глубокое кресло и погрузился в безмятежный сон. Если бы не два мертвых зрачка, черневших на внешней стороне его век, настоятель Тегинского монастыря выглядел бы вполне умиротворенным.

Неравная борьба с ветром отбирала все силы и, тем не менее, Стервятник не раз слышал позади себя резкие ястребиные крики. Две серебристые острокрылые птицы пытались преследовать его над океаном, но ветер неумолимо сносил их более легкие тела к Горам Изгнания и вскоре они окончательно потеряли друг друга в хаосе ночной бури.

Люгеру повезло больше - через некоторое время он увидел гигантскую тень корабля, летевшего ниже облаков. Но самому Стервятнику полет уже давался с трудом - ветер немилосердно трепал его и подталкивал в сторону континента. Далеко внизу Люгер едва различал черный изломанный край суши. Вскоре силы его были на исходе, а мощные крылья корабля по-прежнему рассекали воздух с механической размеренностью и неутомимостью. Слот слишком поздно понял, что дальнейшее преследование бессмысленно и, отказавшись от самоубийственной погони, стал снижаться к земле.

Как оказалось, борьба со стихией совершенно истощила его, - он с величайшим трудом долетел до берега и почти упал на камни в двадцати шагах от линии прибоя. Инстинкт самосохранения заставил его превратиться в голого замерзающего человека и отползти подальше от накатывающихся на берег волн. В тот момент, когда Люгер осознал, что спасся, его приняла в свои объятия неотвратимая и уютная чернота.

20. БЕЗУМНАЯ ВДОВА

Он очнулся в полутемной комнате с высоким потолком и шпалерами, на которых застыли неразличимые фигуры и запыленные лица. Еле слышно потрескивал огонь в камине, издалека доносился шум прибоя и тоскливые крики чаек, оплакивавших всех, кто когда-либо находил в океане смерть... Из окна падал свет, смягченный разноцветными стеклами витражей. Коллекция оружия, собранного в комнате, была великолепна, а диван, на котором лежал Люгер, чрезвычайно удобен для человека, пожелавшего отдохнуть в приятном уединении и тишине.

Стервятник обнаружил, что облачен в тонкое нижнее белье, показавшееся ему весьма легкомысленным, и укрыт каким-то тряпьем, сплетенным из водорослей. Слот с отвращением отбросил его и попытался сесть. Тело болело так, словно его долго и основательно обрабатывали мешочками с песком, не оставляющими кровоподтеков. Впрочем, кровоподтеки на нем были тоже.

Он сделал несколько шагов к окну и посмотрел наружу сквозь оранжевое стекло. Мир показался ему праздничным и залитым солнцем. Окно находилось, примерно, на высоте третьего этажа и выходило на океанский берег. Сейчас океан был ласковым и безопасным. У небольшого причала качались на волнах несколько лодок, а на прибрежном песке были расстелены рыбацкие сети и треугольные паруса.

Стена, протянувшаяся под окном, свидетельствовала о том, что Люгер оказался в какой-то крепости или замке. Слот вспомнил свою отчаянную борьбу с ветром, безудержное падение на камни и пришел к выводу, что его, полумертвого, нашел на берегу и принес сюда таинственный спаситель.

По крайней мере, это на некоторое время избавляло его от забот об одежде и хлебе насущном. Безопасность и покой уже казались благодатью. В силу сложившихся обстоятельств Люгер был вынужден мудро довольствоваться малым; поэтому он вернулся к дивану, укрылся теплым тряпьем, смежил веки и стал терпеливо ждать возвращения хозяев.

Его разбудил звук открываемой двери. На пороге комнаты стояла высокая женщина, которой он никогда до этого не видел, и смотрела на него с немым обожанием. Только глаза и выделялись на ее поблекшем лице, когда-то прекрасном, но давно утратившем все краски.

Несмотря на дневное время, женщина была полуодета и выглядела так, словно готовилась отойти ко сну. Ее волосы были распущены, длинный халат нескромно распахнут на груди, под полупрозрачным бельем угадывалось стройное и гибкое тело. Единственная, но действительно драгоценная нить розового жемчуга поблескивала на ее шее.

Увидев, что гость проснулся, женщина подошла к дивану и молча легла с ним рядом. Нельзя сказать, что ее близость была неприятной, но Люгеру стало немного не по себе. Взгляд женщины был слишком неподвижным и в нем присутствовала тень некой маниакальной страсти.