— Уважаю, — побормотал Богданов. — Вот это люди. Не ноют о нечестных выборах, а сразу берут «почту, телеграф, телефон». Жалко, у нас в Сибири таких врагов нет. А об этих либерастов даже руки пачкать жалко. Ладно, заводи. Поехали!
Автоколонна направлялась на север. В микроавтобусе бригадира был оборудован передвижной командный пункт, оснащенный по последнему слову техники.
— Как им это удалось? — размышлял вслух бригадир. — ОМОН где был? В Москве полмиллиона ментов. Куда смотрели?
— Я же говорю, профи, — предположил Иван. — Дисциплина как в армии. Сначала по всему городу маски-шоу начали магазины громить и машины жечь. Типа отвлекающий маневр. Потом в полседьмого вдруг вырубили свет во всей области. Говорят, авария на станции. Не знаю. А они тут как тут, выпрыгнули как из-под земли, все как один в масках, смяли кордоны и вперед. И прощай, Федеральное Собрание…
Богданов приказал оператору по очереди выводить на монитор российские спутниковые и сетевые телеканалы. Половина — помехи или чистый белый экран. Половина другой половины — «Времена года», «Травиата», «Юнона и Авось» и др. Любят чрезвычайщики искусство, ой любят. Оставшаяся четверть показывала надпись вроде: «По независящим от нас обстоятельствам вещание канала временно приостановлено».
Но бригадира интересовали не только родные СМИ. Ему надо было во что бы то ни стало узнать, что творится в мире. Оператор энергично щелкал кнопкой мышки, антенна на крыше черной «Тойоты» автоматически меняла свое положение.
— Мать моя Россия… — вдруг потрясенно проронил Владимир, глядя на комментирующего что-то корреспондента BBC. — Война! Янки в Иран влезли…
* * *
1:20. Бушер, Иран.
Фарид Рахмани, майор отдельного танкового корпуса Стражей Исламской Революции снял командный шлем и протер потную лысину платком.
Жарко.
Российский Т-107М был отличной машиной и хорошо себя чувствовал даже в этом пекле.
Чего нельзя было сказать о его экипаже. Русские всегда экономили на комфорте своих бойцов, поэтому кондиционер в суперсовременной боевой машине был, очевидно, далеко не так надежен, как остальное. Его угораздило выйти из строя в самый неподходящий момент — во время боевого дежурства, когда вокруг + 45С в тени. Хотя какая тень посреди пустыни?
Впрочем, сегодня с этой железякой творилось что-то странное.
Перво-наперво отказали системы дальнего обнаружения. Прибор электронного целеуказания просто сошел с ума — в видоискателе прицела мелькали сотни, тысячи подсвеченных красным целей. Хотя горизонт был чист. Сбой в программе.
Но это еще цветочки.
Пропала связь. Напрасно Фарид охрипшим голосом выкрикивал позывные в микрофон, запрашивая свое командование. Ответом был треск статических помех.
Это заставляло его — старого солдата, 10 лет проработавшего военным инструктором в лагере ХАМАС, — нервничать.
Он знал, что дело не в технике русских друзей; они никогда не подводили иранцев. Они всегда помогали Ирану в трудные времена выстоять против неверных собак. Ну, почти всегда.
Здесь другое. Видимо, это и есть новое оружие американцев. Какой-нибудь луч со спутника. Подлые твари, поступок в их духе. Встретить в честном бою, с оружием в руках — это не для них. Разбомбить издалека и спрятаться за своим вонючим океаном — вот все на что они способны.
Махди великий герой, кто бы он ни был. Нанести удар врагу в его логове… А что гражданские погибли — не жалко. Кровь за кровь.
Рахмани знал, что война уже началась, и в эту самую минуту самолеты врага могут стирать с лица земли Тегеран, где у него остались две жены и пять детей. Но Фариду некогда было об этом думать. У него был приказ.
Вернее, даже два, полученные почти одновременно, с интервалом в несколько секунд. Противоречащие друг другу. Один, пришедший от его непосредственного командира генерала Ахмада Ассади, был четок и ясен. Занять оборону и стоять до конца. Но следом пришел новый. Сообщалось, что генерал отстранен от должности, а всем силам, обороняющим подступы к Бушеру, предписывается начать передислокацию. Отступать. Бросить все и бежать, оставляя АЭС врагу. Фарид был дисциплинированным солдатом и в другое время подчинился бы, не раздумывая. Но что-то его смущало. То, что приказ #2 поступил от человека, который не внушал ему никакого доверия.
Об этом знали все в Корпусе. Карьерист и интриган, мерзавец получил свое место только потому, что был сынком какой-то шишки из правительства.
Читать дальше