Андрей Мартьянов - Черный горизонт

– Что значит почетный гражданин? Не приму! Утром! Занят!

– Если занят, тогда не будь императором! – в голос проорал я на русском.

В кабинете принцепса грохнуло, не иначе стул уронили. Двери распахнулись. За спиной Самого белело лицо перепуганного столь вопиющим нарушением этикета преторианца.

– Брысь, – рявкнул Удав, повернувшись к охранителю. – Хотя нет, стой. Ужин и вино! Бегом!

Офицер бесследно сгинул в недрах дворца, а меня заключили в медвежьи объятия.

– С ума сойти! – вопил Удав. Оттолкнул, быстро осмотрел, схватил ладонями за плечи. – Нет, как живой, а?! Маленький мерзавец! Куда ты исчез, вот скажи? Весточку было не прислать? Я, конечно, понимаю, сейчас десять лет идут за год, но пропадать больше чем на полстолетия непростительно! Да я сейчас прикажу тебя на арену ко львам отправить!

– Вы из просвещенного правителя стали тираном, Борис Валентинович?

– Да тут не то что обычным тираном, вторым Калигулой станешь… – вздохнул Удав Каа, исчерпав первый восторженный порыв. – Ты есть хочешь? Конечно, хочешь! Сейчас организуют… Откуда ты взялся? Отчего вспомнил старика?

«Стариком» Удава никак не назовешь, за столетия, прошедшие после Катастрофы, он ничуть не изменился. Все такой же бодрый розовощекий толстяк с обязательной лысиной, венчиком седых волос на затылке и круглым пузом, укрытым шикарной белой тогой с багровой полосой по краям. Ни дать ни взять, летописный Клавдий, убежденный эпикуреец, любитель покушать, выпить и поразвлечься.

– Отлично выглядите, – искренне сказал я. – Простите, что так долго отсутствовал, работа.

– Ты взялся за ум? – расхохотался Удав. – Работаешь? Потрясающе! Там же, на Граульфе?

Он знал о моем старом увлечении биотехнологиями и связью с Университетом, где я задолго до перевода на Меркуриум трудился кем-то вроде подмастерья.

– Почти, долго рассказывать.

– Успеем, успеем, – закивал единоличный властитель планеты Лаций. – А я вот скучаю… Так скучаю – сил нет. Пойдем в кабинет, там гораздо удобнее. Ради твоего визита готов исполнить любое желание. Проси чего хочешь. Соловьиные язычки в меду? Наложницы? Достаточно приказать, пригонят целое стадо шлюх! Ты ведь только об этом и мечтаешь, а?

– Тьфу, блин! – возмутился я. – Борис, у меня проблемы! Крайне серьезные!

– Я так и знал, – немедленно погрустнел Удав. – Ко мне всегда обращаются с одними проблемами. А просто навестить, заглянуть ненароком в гости – это нет…

Я смешался, стало стыдно. Но Удав немедленно озарился лучезарной мальчишеской улыбкой:

– Проблемы – это замечательно, дружище! Я пошутил. Моя профессия – разрешать чужие трудности, не забудь!

Такое забудешь, как же.

Борис Валентинович Лосев, человек, носящий вполне обычное имя и способный похвастаться на удивление бурной и разнообразной биографией, в течение своей прежней жизни на Земле перепробовал десятки самых разных специальностей.

Он был уличным бандитом и магнатом, владеющим уважаемыми корпорациями, ему приходилось торговать наркотиками, оружием и секретными технологиями, исследовать космос, создавать научные центры, строить инопланетные базы, разрабатывать макроэкономические теории (докторская диссертация Оксфорда, 2276 год); он впервые занялся кремний-органикой как наиболее перспективным направлением в биологии, его деньгами пользовались минимум десяток нобелевских лауреатов, проводя свои исследования.

К моменту наступления Катастрофы 2283 года Удав считался самым опасным преступником планеты, входившим в десятку богатейших людей Земли, меценатом, увлеченным ученым-любителем и спонсором невероятных научных изысканий.

Он платил ученым огромные деньги. Собирал под свое крыло талантливую молодежь. Обеспечивал немалые стипендии подающим надежды студентам в лучших университетах мира. Перекупал нобелевских лауреатов и крал из инновационных центров цивилизованных стран последние разработки – средств хватало с избытком.

Впервые в истории человечества частное лицо сумело обойти в конкуренции ведущие научные центры супердержав и совершить маленькую технологическую революцию. Удав превзошел Наполеона Бонапарта в том, что император всех французов видел конечную цель – владычество над Европой, а Борис Валентинович поставил перед собой куда более амбициозную и невыполнимую задачу – бесконечное познание.

Познание любой ценой. Удаву нечего было терять. Равно как и приобретать.

Прежде всего он был невероятно, болезненно любопытен. Хотел открыть тайны Вселенной.