Андрей Мартьянов - Черный горизонт

– Депеш из Бердыча в последнее время не приходило? – поинтересовался я. – Неудивительно. Я бы посоветовал отправить туда нескольких дознавателей управы, только пусть будут очень осторожны. Плохие новости на убийстве Эльзбет не исчерпываются…

Следующим утром я из чисто детской вредности оделся в «походное» – кожа, войлочный плащ и обязательный клинок. На Граульфе буду выглядеть дремучим варваром с дикарской планеты. Ничего, переживут. Пускай видят, что жизнь у наблюдателей не сахар, а опасность подстерегает за каждым кустом!

Шпики отвязались от меня возле Королевских ворот – пришлось отвести им глаза, конфидентам тайной полиции видеть, куда я направляюсь, не положено. Я пересек могучий каменный мост через Римаву, прогулялся вдоль тракта, ведущего в сторону Карлштайна, повернул направо в лес, на пологий холм. Через три с небольшим километра прямо впереди начал мерцать заметный только «второму зрению» homo novus лоскут неяркого розового пламени – здесь сходились гравитационные линии, образуя аномалию, именуемую людьми посвященными «точкой перехода».

Достаточно сосредоточиться и сделать шаг вперед, чтобы войти в Металабиринт, но я остановился на минутку-другую, решая, куда именно направиться. Если я задержусь на несколько дней, никакой катастрофы не случится, звезда Граульфа не взорвется как сверхновая и Университет в тартарары не провалится. В конце концов, в нашем докладе нет ничего такого, о чем не знает деканат, это всего лишь отчаянный призыв о помощи и еще одна попытка расшевелить граульфианскую бюрократию!

Прыжки через Лабиринт происходят без потерь во времени, я могу усвистать хоть на Землю, хоть в Содружество, находящееся в другом конце Млечного Пути, но рукав Ориона мне сейчас требуется меньше всего. Существует иной пункт назначения – в неизмеримой дали даже по меркам Лабиринта, двадцать восемь прыжков, которые займут пять с лишним часов моего личного субъективного времени.

Магеллановы Облака, звездная система HS-234821-10 в стандартном каталоге, планета Лаций. Надо бы навестить одного хорошего знакомца и поплакаться ему в манишку.

Я не был на Лации шестьдесят с лишком лет, однако не думаю, что там произошли серьезные изменения. Владелец планеты – редкостный консерватор, которому очень понравился бы сверхархаичный Меркуриум, так давайте же попробуем выяснить мнение хозяина Лация относительно здешних бедствий. И к дьяволу режим секретности!

Затвердив один раз алгоритм прыжков, запомнишь его навсегда. Осталось настроиться на гравитационное поле Граульфа, лун и системообразующей звезды и уяснить, куда перейти прямо сейчас. Планетарная точка сингулярности пропустила меня беспрепятственно – белесая вспышка, легкое головокружение, и вот я уже в десятках парсеков от Меркуриума, на одной из «станций пересадки» – Альфа Ориона, в небе пустынной планеты багровеет красный гигант класса М-2… Что дальше?

Дальше последовала череда больших и малых светил, белых, голубоватых, фиолетовых, золотых. В отдельных точках приходилось ждать нужного совпадения полей, я то приближался к Меркуриуму, то отдалялся от него, осторожно подбираясь к галактическому ядру, где мощнейшие гравитационные силы позволят выйти за пределы Млечного Пути и одним махом преодолеть двести тысяч световых лет до Большого Магелланова Облака.

…Из залитого безжалостным холодным светом мира, вращавшегося вокруг безымянного бело-голубого гиганта, я вынырнул в тихий лацианский вечер. Красотища неимоверная: по пурпурно-сапфировым небесам раскидывает крылья колоссальная желто-оранжевая бабочка туманности с яркими пятнами звезд всех известных спектральных классов.

Пейзаж отлично знаком. Высокие холмы, на которых раскинулся город, подозрительно смахивающий на Рим эпохи имперского расцвета – давным-давно я помогал создателю этого великолепия строить чудесный новый мир, провел здесь полтора столетия. Начинали меньше чем с пятидесяти человек, теперь Лаций населяют десятки миллионов, управляемых принцепсом, «верховным судией и первым гражданином», разрешающим споры и следящим за выполнением закона. Тип субцивилизации – гуманитарно-техногенная, социальная структура близка к просвещенно-монархической с элементами демократии.

Остается надеяться, что принцепс не загордился и вспомнит старого ученика и приятеля…

Человек, известный под прозвищем Удав Каа, всегда увлекался древнеримской эстетикой, потому и место для столицы подобрал соответствующее: семь холмов, река, протекающая меж возвышенностей, названа Тибром, планировка повторяет очертания Вечного города, оставшегося на покинутой человечеством Земле.