Андрей Мартьянов - Черный горизонт

Более современные города находятся дальше к северу, а в лацианском Риме – Септимонтиуме, «Семихолмье», – так же как и на Меркуриуме, использование технологий строго ограничено – вся округа представляет из себя своеобразный экологический заповедник, где люди живут в свое удовольствие и поддерживают введенные принцепсом традиции во всех сферах жизни, начиная от одежды и заканчивая официальным языком. Удав проявил настойчивость и приучил население планеты к латыни. Тоже в определенном роде игра, близкая к проекту «Легенда». И конечно же, не такая изощренная и опасная.

Вход в город свободный, в любое время дня и ночи, круговая стена построена только ради антуража. Охраны у ворот никакой, зато я почувствовал, как меня ощупали лучики лазерного сканера. Однако. Раньше обходились без настолько серьезных мер безопасности. У них что-то случилось?

Выясним!

Широченная, вымощенная каменными плитами Виа Аппиа вела мимо реконструированных в точности терм Каракаллы к Авентину, упиралась в ипподром – цирк Максимуса. Все знакомо до боли, изменения минимальны! Деревья вокруг Портика Клавдии разрослись, образовав прекрасный парк, амфитеатр Флавия, в котором сейчас наверняка идет театральное представление, освещен настоящими факелами для создания «атмосферы» – полностью отказаться от электроснабжения жители Септимонтиума не смогли, но используют его без увлечения.

Если пройти дальше, упрешься в холм Квиринал, за которым расположен замок преторианцев Кастра Преториа – здешняя полиция и госбезопасность в одном лице. Повернешь налево – упрешься в холм Форума, Капитолий, где все здания воспроизведены по образцам времен императора Траяна. Боже, сколько работы было!

– Стой!

Голос резкий, как удар бича. По интонации узнаю преторианцев, патруль. Ничего удивительного, вечером на улицах много прохожих, жизнь в столице не затихает до самого утра. Я выгляжу безнадежным иностранцем – в моих-то дикарских одеяниях! Для полноты картины не хватает медведя на поводке. Однако никаких правил я не нарушил, в городе можно носить холодное оружие, к моему мечу не придерешься.

В Преторий берут только высоких и сильных парней, рядом с тремя патрульными, обходившими Флавиев амфитеатр, я выглядел сущим заморышем. Каждый значительно выше меня и куда шире в плечах. Живописны господа хранители мира, ничего не скажешь – шлемы с гребнем, «анатомические» нагрудники, калиги. На перевязях мечи-гладии. Экзотика.

– Кто таков, зачем явился в Септимонтиум? – спросил старший. Говорил на обязательном латинском. – Вытяни правую руку ладонью вверх.

Я молча выполнил приказ, видел, что один из преторианцев наряду с архаичным мечом носит у пояса прибор, донельзя смахивающий на идентификатор, считывающий рисунок папиллярных линий ладони и определяющий уникальный биоэнергетический фон человека. Никаких документов не нужно…

– Прошу извинить. – Амбал в шлеме, прочитав выведенные на крошечный монитор сведения, коротко поклонился. – Вас проводить? Куда вы направляетесь?

Отлично! В городской информационной базе сохранились все мои данные! А ведь шесть с половиной десятилетий прошло! А я как-никак почетный гражданин Семихолмья, личный друг Ого-го Кого!

– Мне к принцепсу, – просто сказал я. – Срочно. Я давно не был на Лации. Где теперь живет Судья?

– Где и обычно, – пожал плечами старший. – Дворец Тиберия, за храмом весталок. Может, все-таки проводить?

– Обойдусь, – отмахнулся я. Город знаю как свои пять пальцев. – Спасибо.

Преторианцы уставились мне в спину недоумевающими взглядами.

Идти недалеко, арка Тита, затем чуть правее, мимо Константиновой базилики, обогнуть храм, выйти на улицу, огибающую Палатин у подножия холма, дорога поднимается на склон, мраморная ограда, распахнутые ворота. Еще десяток преторианцев, только офицеры – личная охрана. Процедура идентификации повторяется, и снова изумленные лица: да, я сюда не заглядывал давным-давно, а ведь раньше входил в дворец Тиберия как к себе домой.

– Препроводить во внутренние покои, – кратко распорядился центурион. – Оружие не отбирать, он входит в особый список.

Теша свое тщеславие, Удав расположился на самой вершине Палатинского холма. Дворец что надо, я бы здесь пожить не отказался – череда колоннад, мозаики, бассейны, громадная библиотека, множество уютных зеленых двориков с фонтанами. Золотые рыбки опять же. Строгая античная роскошь.

Офицер оставил меня в атриуме и ушел докладывать о визите Самому. Из-за высоких дверей, выложенных малахитом и ониксом, донесся знакомый голос: