— Господин Гарин! — вполголоса заговорил Шпеер, кивком головы отвечая на приветствие Данненберга. — Господин Гарин, прежде чем вы приступите к демонстрации, хочу напомнить: вы работаете в режиме жесточайшей секретности. Поэтому на время демонстрации прошу забыть ваше настоящее имя, для всех присутствующих вы — Ганс Шульц. И еще: поменьше эксцентричности.
Гарин молча кивнул в знак согласия.
— Отлично. Идемте, господа, нас ждут.
Возле танка царило оживление. Судя по выражениям лиц, военные не понимали что именно модернизировано в представленной им машине.
— Господа офицеры! — обратился к ним Шпеер. — Прошу внимания! Чтобы сэкономить время, мы сразу приступим к демонстрации нового оружия, после чего господа Данненберг и Шульц, работавшие над его изобретением, ответят на ваши вопросы. Господин Данненберг, прошу.
— Как вы смогли убедиться, перед вами стандартный средний танк. В качестве мишеней мы установили несколько трофейных танков. Как можете видеть, на расстоянии пятидесяти метров от нас стоит легкий танк Т-26. В ста метрах отсюда мы поставили средний танк Т-34. И, наконец, в двухстах метрах стоит тяжелый танк КВ-1. Теперь я попрошу вас пройти в бункер, откуда вам будет виден весь процесс.
— Идемте, господа! — произнес Шпеер и первым направился в бункер. Люди в мундирах неохотно потянулись следом, замыкающим шел Дорнбергер. Вооружившись биноклями, люди в бункере наблюдали, как Данненберг и Шульц забираются внутрь танка. Не прошло и минуты, как из «пулемета» на башне возник ослепительный огненный луч, который в мгновение ока разрезал самый ближний русский танк. В это время из второго «пулемета» вырвался точно такой же луч и, протянувшись к Т-34, срезал ему башню. После чего оба луча превратили КВ-1 в искореженную груду расплавленного металла. На полное уничтожение трех танков понадобилось менее двух минут.
Шпеер, хоть и ожидал увидеть нечто подобное, был поражен не меньше офицеров. Справившись с волнением, рейхсминистр произнес:
— Ну а теперь, господа, пойдемте, рассмотрим это оружие повнимательнее.
Вопреки опасениям Шпеера, Гарин предпочел остаться в тени, доверив Данненбергу право отвечать на вопросы. Сам он вышел на первый план лишь однажды, когда показывал простоту работы с аппаратом одному из военных. Под четким руководством Гарина офицер привел в действие третий гиперболоид и разрезал корпус обезглавленной «тридцатьчетверки».
— Что ж, господа! — снова взял слово Шпеер. — Здесь ничего интересного более не будет. Предлагаю перейти в помещение и продолжить разговор в более комфортных условиях.
Разговор в «комфортных условиях» незаметно перешел в банкет с обильной выпивкой, участвовать в котором Гарин отказался наотрез. С показным сожалением (и с тайным облегчением) Шпеер отправил Гарина и Данненберга обратно в общежитие. В отличие от Гарина, Данненберг был бы не прочь остаться, но его мнения никто не спрашивал. Поэтому Данненберг покорно отправился восвояси, по пути успев похитить со стола бутылку коньяка. В машине Данненберг основательно приложился к содержимому бутылки, опьянел и в свою комнату добирался при помощи Гарина. Но, как это бывает с нечасто выпивающими людьми, Данненберг наотрез отказался ложиться спать. Ему хотелось общения.
— Послушайте, Гарин, вы удивительный человек! Я вами восхищаюсь! Вы великий ученый!
— Без ложной скромности: я тоже так считаю.
Данненберг расхохотался.
— Петр Пето… Петро… Ич-черт возьми! Почему у русских такие сложные имена?
— Вы просто пьяны, Конрад. Утром вы произносили мое имя без запинки.
— Действительно? Утром… Господи, как же я боялся этим утром!
— Боялись? Вы?
Данненберг утвердительно булькнул коньяком.
— Уф… Конечно, боялся. Если бы сегодняшняя демонстрация провалилась, то это был бы конец всему. Карьера, жизнь… Все коту под хвост. Я ужасно рисковал, когда все поставил на темную лошадку.
— Под темной лошадкой вы подразумеваете меня?
— Не обижайтесь. Вас ведь никто не знал! Поставьте себя на мое место: к вам приходит никому неизвестный человек и говорит, что изобрел нечто великое. Кто он?
— Жулик или сумасшедший. Но вы ошибаетесь, говоря, что я никому неизвестен.
Данненберг удивленно вытаращился на Гарина.
— Не понимаю.
Гарин вздохнул.
— Так проходит земная слава… Всего несколько лет назад я заставил говорить о себе весь мир, а теперь моего имени даже не помнят.
От изумления Данненберг слегка протрезвел.
Читать дальше