Тим Хэй - Николае

— Стил, — сказал он. Это была Аманда:

— О, Рейфорд, я знаю, что уже поздняя ночь, и извини, если разбудила тебя. У нас тут маленький переполох, и нам хотелось узнать, известно ли что-нибудь тебе.

— Что известно?

— Ну, мы с Хлоей только что пролистали распечатки рукописей Брюса. Об этом тебе известно?

— Да.

— Тут нам позвонила Лоретта и рассказала нечто очень странное. Когда она одна работала, отвечая на телефонные звонки, то внезапно у нее возникло непреодолимое желание помолиться за Бака.

— За Бака?

— Да. Она сказала, что ее охватили такие сильные эмоции, что она резко поднялась со стула. У нее возникло такое ощущение, будто на нее пролился свет, но что-то заставило ее упасть на колени. Она поняла, что это не головокружение, а она от всей души молится за Бака.

— Дорогая, я знаю только, что Бак в Израиле. Думаю, он пытается найти Циона бен-Иегуду, а что произошло с его семьей, тебе известно.

— Да, — ответила Аманда. — Просто, похоже, что у Бака опять неприятности.

— Он найдет способ из них выпутаться, — ответил Рейфорд.

— А что ты думаешь об этом предчувствии Лоретты?

— Я бы не назвал это предчувствием. Сейчас мы все нуждаемся в молитве, разве не так? Голос Аманды зазвучал настойчиво:

— Рейфорд, это было не случайное совпадение. Ты же знаешь, Лоретта чрезвычайно уравновешенный человек. Она была так расстроена, что закрыла офис и вернулась домой.

— До девяти вечера? В кого же она превратилась, в лентяйку?

— Прекрати, Рей. Вернулась она туда только сегодня после обеда. Ты знаешь, что она часто остается до девяти. Люди звонят постоянно.

— Знаю, прости.

— Она хочет поговорить с тобой.

— Со мной?

— Да. Ты поговоришь с ней?

— Конечно, соедини меня с ней. Рейфорд не представлял себе, о чем говорить. «Брюс сделал бы это легко», — промелькнуло в голове Рейфорда.

Голос Лоретты действительно звучал потрясение:

— Капитан Стил, мне так неудобно беспокоить вас в такое время. Сколько времени сейчас у вас? Что-то около трех?

— Да, мэм, но ничего страшного.

— Нет, это нехорошо. В общем-то, особой причины будить вас среди ночи нет. Но, сэр, Господь повелел мне молиться за этого мальчика.

— Я рад, что вы так поступили.

— Вы считаете меня сумасшедшей?

— Конечно, Лоретта. За это мы вас так любим.

— Я знаю, что вы шутите, капитан Стил, но, если говорить серьезно, неужели у меня действительно зашел ум за разум?

— Нет, мэм. Теперь, похоже, Господь действует напрямую и куда драматичнее. В то время как Господь направлял вас во время молитвы за Бака, вы не задавались вопросом, что с ним происходит?

— Так и было, мистер Стил. У меня появилось навязчивое ощущение, что Бак попал в беду. Мы надеемся, что он выпутается, вернувшись целым и невредимым, и вовремя успеет на воскресную службу. Вы ведь тоже приедете, не правда ли?

— На все воля Божья, — ответил Рейфорд, с удивлением отметив про себя, что произносит фразу, которую всегда считал глупой, когда ее употребляли старые друзья Айрин.

— Мы хотим, чтобы все собрались в воскресенье, — сказала Лоретта.

— Для меня это дело первостепенной важности. Кстати, Лоретта, вы могли бы сделать мне одолжение?

— После того как я разбудила вас среди ночи? Само собой разумеется.

— Если Господь даст вам знак помолиться за меня, сделайте это от всей души.

— Безусловно, я так и сделаю. Сейчас, я надеюсь, вы не шутите?

— Я серьезен как никогда.

Когда позади исчезли огни таможенной службы, Бак съехал на обочину, включил нейтральную передачу, поставил автобус на ручник, повернулся и, тяжело вздохнув, с трудом выговорил слова:

— Цион, вы в автобусе? Где бы вы ни были, выходите.

Сзади послышался взволнованный голос:

— Я здесь, Камерон, славьте всемогущего Господа, Создателя небес и земли.

Раввин вылез из-под сидений. Они встретились с Баком в проходе и обнялись:

— Рассказывайте, — воскликнул Бак.

— Я же вам говорил, что Господь спасет нас, — сказал Цион. — Был ли молодой Анис ангелом или человеком, не знаю, но он был послан Господом.

— Анис?

— Да. Он ходил по проходу между креслами автобуса взад-вперед, освещая пространство фонарем, затем встал на колени и посветил под сиденьями. Луч фонаря ударил мне прямо в глаза. Я молился, чтобы Господь совершил чудо и молодой офицер не увидел меня, но этого не произошло. Он пошел именно туда, где я находился, и встал на четвереньки. Одной рукой он направил луч фонаря мне прямо в лицо, а другой потянулся, чтобы схватить за рубашку и вытащить из моего убежища. Я думал, что у меня разорвется сердце от мысли, что меня потащат в здание в качестве трофея молодого офицера.