Тим Хэй - Николае

Несмотря на нервозность, страх, отчаяние, возникающие при управлении не выдерживающим никакой критики транспортным средством в незнакомой и опасной местности, Бака внезапно осенило. Это было не видение, а скорее просто осознание возможностей. Внезапно он вспомнил, как впервые пользовался секретным убежищем под церковью. Он представил себе там Циона, снабженного всем необходимым, включая один из тех громадных компьютеров, которыми их обеспечил Донни Мур.

Едва подумав об этом, Бак задрожал от возбуждения. Снабдить раввина любыми необходимыми ему компьютерными программами, достать все версии Библии, на всех языках, все записи, комментарии, словари и энциклопедии, которые могли понадобиться Циону! Он перестанет беспокоиться о том, что лишился своих книг, потому что все они будут в одном месте, на большом жестком диске.

А разрешит ли Донни Циону тайно выходить в Интернет? Может быть, его служение стало бы еще более эффектным и обширным, чем когда-либо? Он мог бы проповедовать учение, рассказывать о Библии по сети, состоящей из миллионов компьютеров и телевизоров по всему миру? Несомненно, существует технология, которая позволит делать это, находясь в безопасности. Если производители сотовых телефонов изобрели микросхемы, позволяющие звонящему за считанные секунды менять около трех дюжин частот, чтобы избежать помех и перехвата сообщений, то, разумеется, существует такой способ отправки сообщений по сети, при котором отправитель остается неизвестен.

В отдалении Бак увидел патрульные машины и грузовики Мирового Сообщества рядом с двумя одноэтажными зданиями по обе стороны дороги. Эти здания были местом выезда из Израиля, а дорога за ними — въездом на полуостров Синай. Сбросив скорость, Бак проверил показания приборов на панели управления. Стрелка температуры опять понемногу ползла вверх, и Бак был убежден, что если будет двигаться с маленькой скоростью и на границе какое-то время даст двигателю работать вхолостую, то у него возникнут проблемы. Горючего и масла он заправил достаточно.

У Бака возникло чувство раздражения. Его голова была занята поисками возможностей служения бен-Иегуды, которые превзойдут все, что он делал до сих пор. Размышления натолкнули его на мысль, что он, в сущности, и сам сможет выходить на связь через Интернет и рассказывать правду о происходящем в мире. Как долго он еще сможет притворяться во всём согласным, если не полностью преданным, подчиненным Николае Карпатиу? Его журналистская деятельность не была объективной. Она стала пропагандой. Джордж Оруэлл в своем знаменитом романе «1984» назвал это «жонглированием новостями».

Баку не хотелось переезжать границу. Предпочтительнее было бы сидеть со своим желтым блокнотом в руках и лелеять идеи. Он хотел, но не мог вдохновить раввина новыми возможностями: предстояло пережить пограничников, внимание которых, однозначно, привлекут его колымага и пассажир в ней. Вокруг не было ни одного автомобиля.

Цион лежал под сиденьями на полу. Бак подъехал к двум одетым в форму и каски пограничникам, стоящим у опущенного шлагбаума. Тот солдат, который находился с его стороны, сделал Баку знак опустить стекло, а затем обратился к нему на иврите.

— Английский, — сказал Бак.

— Передайте, пожалуйста, в окно паспорт, визу, удостоверение личности, документы о регистрации транспортного средства, товары, которые необходимо внести в декларацию, или сообщите нам о том, что в автобусе может представлять для нас интерес, прежде чем мы поднимем шлагбаум.

Бак встал и взял с переднего сиденья все документы на автобус. Он добавил к ним свой подложный паспорт, визу и удостоверение. Потом сел обратно за руль и предоставил все остальное пограничникам.

— Я везу продукты, бензин, масло и воду.

— Что-нибудь еще?

— Что еще? — переспросил Бак.

— Что-нибудь, на что нам нужно взглянуть, сэр! Вас будут допрашивать внутри, пока ваше транспортное средство обыщут. Пограничник указал на строение на правой стороне дороги.

— Да, у меня есть одежда и несколько шерстяных одеял.

— Это все?

— Кроме этих вещей, я ничего не везу.

— Очень хорошо, сэр. Когда поднимут шлагбаум, пожалуйста, остановитесь у правой обочины и подойдите ко мне в здание слева.

Бак медленно въехал под приподнятый шлагбаум, включив первую, самую шумную передачу. Цион перебрался за сиденье Бака и вцепился в его лодыжку. Бак воспринял это как ободрение и благодарность, а в случае необходимости, как прощание.