Тим Хэй - Николае

— Сэр, вы были вежливы и выражали готовность помочь нам. Но сейчас вы заблуждаетесь, думая, что разговариваете с местными представителями закона. Если вы внимательно посмотрите на автомобиль и мою форму, то поймете, что мы представляем миротворческие силы Мирового Сообщества. Наши действия не ограничены никакими конвенциями или правилами. Я могу конфисковать этот автобус, не спрашивая у вас подписи. Ждите здесь.

Самые дикие мысли проносились в голове Бака. Он подумал о том, чтобы обезоружить офицера и уехать с Ционом на патрульной машине. Он понимал, что это безрассудство, но ненавидел бездействие. Кинется ли Цион на офицера? Убьет его? Бак слышал шаги офицера, продвигавшегося в заднюю часть автобуса, затем снова в переднюю. Луч фонарика танцевал внутри автобуса.

Офицер вновь подошел к нему:

— Что вы намеревались делать? Вы думали, что уедете на этой штуке? Думали, я позволю вам пересечь границу с Египтом и избавиться от него? Собирались бросить его где-нибудь в аэропорту, чтобы местные власти улаживали эти проблемы?

Бак был ошеломлен. Теперь-то что волновало этого офицера? Неужели он не заметил в автобусе бен-Иегуду? Может быть, сверхъестественная сила Бога ослепила его?

— Э-э, я, э-э как раз думал об этом. Да, я думал, что многие из местных жителей, которые пытаются подзаработать, поднося багаж и все такое, что они, э-э, с удовольствием взяли бы такой автобус.

— Вы, должно быть, очень богатый американец, сэр. Я понимаю, что этот автобус стоит небольших денег, но это слишком жирный кусок для человека, подносящего вещи, не так ли?

— Считайте, что я ветреный человек, — сказал Бак.

— Спасибо за помощь, мистер Катц.

— Не за что. Спасибо и вам.

Офицер снова сел в свою машину и развернулся, удаляясь на север, в сторону Беер-Шева. Бак, с ватными коленями и трясущимися руками, закрыл капот и влез в автобус.

— Как, скажите на милость, вам это удалось, Цион? Цион! Это я! Теперь вы можете выходить, где бы вы ни были. Вы же не забрались в багажное отделение, Цион?

Бак встал на сиденье и проверил полки. Никого. Он лег на пол и заглянул под сиденья. Никого, кроме его собственной сумки, стопки белья, запасов провизии, воды, масла и бензина. Можно было подумать, что Циона украли.

Что теперь было делать? Пока Бак был занят с офицером, мимо не проезжала ни одна машина. В темноте он побоялся кричать Циону. Когда он успел выбраться из автобуса? Чтобы создать видимость для просажающих мимо, Бак сел в кабину, завел двигатель и проехал несколько метров по обочине. Ярдов через двести он попытался развернуться, но обнаружил, что должен сделать это в три приема. Он проехал по другой обочине, поднимая клубы пыли, включив красные габаритные огни.

«Ну же, Цион! Дай мне знать, что ты не отправился пешком в Египет!» лихорадочно думал он.

Может быть, посигналить? Вместо этого он проехал еще пару сотен ярдов на север и снова развернулся. На этот раз в свете фар он заметил, как его друг едва заметно махал вдалеке из группы деревьев. Забравшись в автобус, Цион бен-Иегуда лег на пол рядом с Баком. Он тяжело дышал.

— Если вы когда-либо задавались вопросом, что значит притча о Боге, творящем удивительные вещи, то вот вам ответ на этот вопрос, — сказал Цион.

— Ради всего святого! Что произошло? — спросил Бак. — Я уже думал, что нам крышка.

— Я тоже так думал! — сказал Цион. — Я дремал и практически не понял, что нужно что-то делать с мотором. Когда вы подняли капот, я понял, что хочу облегчиться, и вышел из автобуса. Вы заливали воду, а я, едва успев отойти на пятнадцать метров от дороги, заметил, как подъехала патрульная машина. Что будете делать вы, я не предполагал, но понимал, что в автобусе находиться не должен. Я направился сюда, обращаясь к Богу с молитвой, чтобы вам удалось как-нибудь от него отделаться.

— Так вы слышали наш разговор?

— Нет. А что он такого сказал?

— Вы не поверите в это, Цион. — И Бак по дороге к границе рассказал ему всю историю.

Пока автобус катился в темноте, мужество Циона заметно росло. Сидя на переднем сиденье, позади Бака, он не прятался и не пригибался к полу, а наклонился вперед и настоятельно говорил что-то Баку прямо в ухо.

— Камерон, — слышал Бак его слабый и дрожащий голос, — я схожу с ума, когда думаю о том, кто позаботится о моей семье.

— Я не знал, как вас об этом спросить, но что обычно происходит в подобных случаях? Я имею в виду ситуации, когда этим занимаются псевдоофициальные группировки.