Роберт Сойер - Квантовая ночь

Смартфон завибрировал, и его экран ненадолго осветился, показывая время, 11:14, и автоматическое уведомление, которое я установил вначале процесса: «Оповещения Google — вердикт по делу Девина Беккера». Я нарушил собственное правило, взял телефон и заглянул во входящую почту. Заголовок статьи гласил: «Лидер садистов из Саваннской тюрьмы приговорён к смерти». Источником новости был обозначен MSNBC.com, хотя если поискать, то, несомненно, уже можно будет найти десятки других статей, а к вечеру — и сотни.

И я так и стоял, раскрыв рот, а глаза всех студентов были обращены на меня. Я услышал, как кто-то кашлянул, кто-то печатал на телефоне, ещё кто-то уронил ручку на пол. Но я продолжал стоять, уставившись на сообщение. Я хотел кликнуть на нём и посмотреть видео, прямо здесь и сейчас, но…

— Профессор? — сказала студентка из первых рядов. Я моргнул, поднял взгляд, но ничего не сказал.

— Сэр? — снова сказала она. — С вами всё хорошо?

У меня не было ответа на этот вопрос, так что я собрался с силами и продолжил лекцию.

— Ватсон, видите ли, типичнейший бихейвиорист. Он считал, что люди — просто реагирующие на стимулы машины и могут быть обучены чему угодно посредством вознаграждения и наказания. Он однажды сказал: «Дайте мне ребёнка, и я вылеплю из него кого угодно…»

Кайле позвонил муж лежащей в коме женщины, и она немедленно выехала на встречу с ним; путь от города до его фермы занял час. Дейл Хокинс оказался мужчиной где-то шестидесяти лет, с густыми седеющими волосами и такой же бородой. Хотя на нём была шотландская рабочая рубашка, из-под неё выглядывала замысловатая татуировка сплетающихся лоз и листьев, оканчивающаяся на тыльной стороне левой руки; Кайле показалось, что она тянется через всю руку до плеча. На одной из стен его гостиной висели три фотографии его жены в рамках. У неё было широкое лицо и каштановые волосы.

— Мне так её не хватает, — сказал Дейл. — Я вспоминаю её каждый день.

— Я знаю, — ответила Кайла. Между ними был грубый деревянный столик, но она потянулась к нему и взяла его за руку. — Я прекрасно знаю, через что вам довелось пройти. Мой брат тоже был в коме, и этот метод ему помог. — Она взяла планшет и запустила видео пробуждения Тревиса, снятое Джимом. Дейл смотрел на него, не отрываясь.

— И ваш брат, у него всё в порядке с головой? — спросил Дейл, когда видео закончилось. — Он такой же, как был раньше?

И это был вопрос, над ответом на который она немало думала.

— Нет, — ответила она. — Честно? Он изменился. Он стал лучше, но изменился. И ваша жена тоже может проснуться изменившейся, и, должна вам сказать, необязательно в лучшую сторону.

Они проговорили ещё немного, пока Дейл перебирал фотографии жены, и Кайла тоже разглядывала их. На каждой у неё было своё выражение лица: улыбка, глубокая задумчивость, решительность. «Весь мир — театр. В нём женщины, мужчины — все актёры» — всплыли слова, которые Кайла выучила наизусть ещё в школе. «У них свои есть выходы, уходы, и каждый не одну играет роль». [67] Монолог Жака из пьесы Шекспира «Как вам это понравится», перевод Т. Л. Щепкиной-Куперник.

— Ладно, — сказал, наконец, Дейл. — Давайте попробуем.

Я вошёл в свою гостиную — чтобы в неё попасть, нужно спуститься по нескольким ступенькам, как в «Шоу Мэри Тайлер» — и сел на диван перед телевизором. Я пошарил вокруг в поисках нужной из четырёх дистанционок, включил телевизор, выбрал веб-браузер, зашёл на CBC.ca — и вот она, второй сюжет в рубрике «Международные новости».

— После шестидневных раздумий, — говорила высокая журналистка, которой я раньше никогда не видел, — жюри присяжных по делу Девина Беккера вынесло смертный приговор. Согласно законам Джорджии, когда жюри единогласно рекомендует смертную казнь, как произошло в данном случае, судья не имеет иной возможности, кроме как утвердить решение. Беккер не проявил никаких эмоций в то время, как старшина присяжных зачитывала вердикт…

Вскоре они показывали выходящих из здания суда присяжных. Я узнал их, но до сих пор не слышал, как они что-либо говорят. В кадре оказалась полная чернокожая женщина с букетом микрофонов с логотипами различных телеканалов перед ней. Она говорила:

— Защита пыталась доказать, что у него не было выбора, кроме как сделать то, что он сделал. Чушь! Этот тип знал, что он делает, и сделал это. Мы все ответственны перед Господом за свои действия.

Всё было в заявлении этой женщины — женщины, которую я знал лишь как Присяжный № 8, но теперь узнал из подписи внизу, что её зовут Хелен Брайн. Девин Беккер, вполне возможно, умрёт от смертельной инъекции лишь потому, что я не оправдал надежд. Репортёр продолжал: