Роберт Уилсон - Спин

И очень скоро в мелодию общения вплелись нотки флирта, как будто Саймон Таунсенд и восемь лет ничего не значили. Сначала шутки ради, затем… Я сказал ей, что мне её не хватало. Она ответила:

— Бывало, мне так хотелось с тобой поговорить… Мне нужно было с тобой поговорить. Но я не знала твоего номера или воображала, что ты занят.

— Номер ты могла бы найти. И я не был занят.

— Да, конечно… Скорее, это была моральная трусость.

— Я такой страшный?

— Не ты. Наша ситуация. Мне казалось, что я должна перед тобой извиниться. И не знала, как это сделать, как к этому подступиться. — Она печально улыбнулась. — И, кажется, по-прежнему не знаю.

— Тебе не в чем передо мной извиняться.

— Спасибо за то, что ты так считаешь, но я с тобой не соглашусь. Мы больше не дети. Мы можем оглянуться и проанализировать прошлое. Мы были близки друг другу настолько, насколько можно быть близкими, не соприкасаясь. Но этого мы не могли. Не могли даже говорить об этом. Эта тема была табу.

— С ночи, когда исчезли звёзды, — пробормотал я, еле ворочая пересохшим от волнения языком.

Лицо Дианы исказила гримаса:

— Та ночь… Та ночь… Знаешь, что я помню о той ночи? Бинокль Джейсона. Вы глазели в небо, а я шпионила за домом. Звёзд я не помню. Зато помню, как увидела Кэрол в одной из задних спален с кем-то из службы доставки. Она была пьяна и, похоже… — тут Диана усмехнулась. — Для меня как будто небо рухнуло. Всё, что я ненавидела в своём доме, в семье, сконцентрировалось в этот момент. Хотелось притвориться, что всего этого нет на свете. Ни Кэрол, ни И-Ди, ни Джейсона…

— Ни меня?

Она продвинулась и как-то совершенно естественно, в духе разговора, прижала ладонь к моей щеке. Ладонь, охлаждённую стаканом, который она только что в ней сжимала.

— Ты — исключение. Я боялась, очень боялась. Ты проявил редкое терпение. И я это ценила.

— Но мы не могли…

— Мы не могли прикоснуться друг к другу.

— Прикоснуться. И-Ди бы этого не потерпел.

Она отняла руку:

— Мы могли бы от него что угодно скрыть, если бы захотели. Но ты прав, И-Ди представлял собою проблему. Он заражал всё вокруг. Вспомнить тошнит, как он твою мать третировал. Ей-богу, мне стыдно было за то, что я его дочь. И я страшно боялась, что, случись что-нибудь между нами, между мной и тобой, это будет лишь твоя месть И-Ди.

Она резко откинулась на спинку. Мне показалось, что она сама себе удивилась.

— Чушь, — прокомментировал я её последнее заявление.

— Я тогда совершенно запуталась.

— А «Новое царство» для тебя теперь — не месть И-Ди?

Диана улыбнулась:

— Нет. Я люблю Саймона не потому, что это злит отца. Жизнь не столь примитивна, Тайлер.

— Я не хотел предположить…

— Но ты видишь, как всё закручено и завязано. В твоей голове возникают какие-то подозрения, закрепляются там… Нет, «Новое царство» с отцом не связано. Оно связано с поиском божественного в том, что происходит на земле, с внедрением божественного в нашу жизнь.

— Может, «Спин» не такая простая штука…

— Мы погибнем или преобразимся, так говорит Саймон.

— Он мне сказал, что вы небо на земле строите.

— А разве не в том задача христиан? Воплотить Царство Божие в пашей жизни…

— В пляски без штанов при луне.

— Тайлер, не будь как Джейсон! Конечно, не всё в движении гладко. Мы тут были на собрании в Филадельфии, сошлись поближе с одной парой нашего возраста. Рассудительные, дружелюбные. Беседовали о Втором Пришествии, обедали вместе. Потом они пригласили нас к себе в гостиницу. И сразу на столе появился кокаин, на экране порновидео. Мало ли кого притягивает «Новое царство»! Ещё бы… Для них теология — пустой звук, разве только что-то об Эдеме ухватят… Но в сути своей это движение ухватывает главное, искреннюю живую веру.

— Веру во что, Диана? В действо под названием «Экстаз»? В свальную групповуху?

Я тут же пожалел о сказанном. Она не на шутку обиделась:

— Экстаз — не промискуитет, Тайлер. В идеале, во всякое случае. Во Господе ни единый акт не запрещён, если он совершается не во гневе и мстительности, если он выражает любовь божественную и людскую.

В этот момент и зазвонил телефон. Наверное, на лице у меня отражалось сожаление, потому что Диана, глянув на меня, рассмеялась.

Я едва успел поднести трубку к уху.

— Я говорил, что меня предупредят. Так вот, не предупредили. Извини.

— Что случилось, Джейсон?

— Глянь в небо.

Мы сразу же поднялись на второй этаж, к окну западной стены.