Эдвард Лернер - «Если», 2002 № 01

«Чего только ни приходится терпеть в наши дни нормальному бизнесмену ради нескольких процентов прибыли!» — подумал он, кивая с таким видом, словно эта идея в конце концов показалась заманчивой и ему самому.

Приключение, — а именно так Джиптер рассматривал свою вылазку — началось довольно заурядно. Суонсон постучал в дверь его апартаментов почти за час до рассвета, чтобы доставить, как он выразился, «подходящий к случаю костюм». Костюм включал армейские ботинки с высоким берцем, грубые брюки защитного цвета и такую же куртку. Как с удовольствием отметил Джиптер, вся одежда была сделана одной из принадлежавших ему компаний.

— Все самое лучшее, не так ли? — сказал он.

Суонсон слегка наклонил голову.

— Госпожа сказала, что вы будете рады воспользоваться вещами, в которых уверены. К тому же, если они почему-то вас не удовлетворят, вы будете точно знать, кто несет за это ответственность.

Завтрак был сервирован в большой обеденной зале, которая была практически пуста. Неудобный, тяжелый стул Джиптера стоял у конца длинного стола, тянувшегося, казалось, до самого горизонта. Где-то там, как он подозревал, сидела напоминающая гражданина Кейна [9] Гражданин Кейн — герой одноименного фильма О. Уэллса, газетный магнат. Обретя богатство и власть, становится затворником в огромном замке. фигура, погруженная в одинокую, унылую трапезу. Впрочем, рядом то и дело появлялся молчаливый Суонсон, оказывавший Джиптеру всевозможные, зачастую совершенно непрошеные услуги.

Джиптер никак не мог взять в толк, какая черта этого лакея вызывала в нем глухую, необъяснимую неприязнь. Его никогда не умилял пронырливый суперлакей Дживс [10] Дживс — хитрый и находчивый слуга в английском аристократическом доме из юмористических романов и рассказов П. Вудхауза. . Быть может, его раздражала именно та легкость, с какой Суонсон — без видимых усилий и ни в какой степени не утрачивая достоинства — достигал столь высокого уровня совершенства. А может, все дело в кажущемся безразличии, с каким Суонсон относился к тому, что Джиптер мог думать об его услугах, покуда он эти услуги принимал. Впрочем, по большому счету Суонсон не производил впечатления особенно умного человека.

Когда солнце наконец поднялось над холмами, Суонсон отвел Джиптера на задний двор, где стояло приземистое здание из серого плитняка, крытое замшелыми листами шифера. Широкие деревянные двери распахнулись, и в свете потолочных панелей Джиптер увидел несколько одно — и двухместных воздушных мотоциклов.

— Госпожа рекомендовала вам взять двухместную машину, сэр, — почтительно заметил Суонсон, указывая на новенький аэроцикл, стоявший у самых ворот. — Эта модель отличается исключительной надежностью и легкостью в управлении, к тому же вам может понадобиться дополнительное место.

— Интересно, для кого? — Наклонившись, Джиптер заглянул в кабину через лобовое стекло. Установленный в машине автопилот был одной из лучших и самых дорогих моделей. Их также производила принадлежавшая ему корпорация. Кроме того, аэроцикл был оборудован множеством технических новинок, включая очень удобные сенсорные переключатели электронного устройства, обеспечивавшего одностороннюю прозрачность окон. Роскошная отделка удачно дополняла конструкцию кабины, которая была неправдоподобно просторной, широкие сиденья легко раскладывались, образуя удобную кровать.

— Ничего нельзя знать заранее, — объяснил лакей и, отперев водительскую дверцу, широко ее распахнул.

Джиптер не исключал, что машину могли особым образом отладить, чтобы причинить ему вред, однако изменить что-либо был не в силах. Он собирался пробыть в усадьбе еще почти целый день. Если понадобится, они могут покончить с ним и после. Он сел в кабину и начал готовить двигатель к запуску.

Но ничего непредвиденного или пугающего с ним не произошло. Воздушный мотоцикл вел себя безупречно. В кабине было уютно и безопасно, и, мчась высоко над лесом, Джиптер наслаждался первозданно-девственной красотой пейзажа. «Деньги, деньги, дребеденьги…» — чуть слышно бормотал двигатель за его спиной. Много, много денег, — подумал Джиптер, — если только он сумеет убедить Лорат и ее присных в чистоте своих намерений. После этого даже утопление в мешке [11] Утопление в личике — казнь за отцеубийство в Древнем Риме. будет казаться им лишь не до конца продуманной попыткой наладить рациональное природопользование.