Николай Симонов - Миллениум

— Это, конечно, так, — согласилась Вена Саймон, — но есть одно "но".

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался он.

— Знаешь ли ты о том, что я беременна? — неожиданно спросила она его и снова превратила свое кресло в кровать.

— Как это?! — изумился он.

— Я узнала об этом случайно: — за три дня до нашей первой встречи. Знакомая медсестра, с которой я училась в военно-медицинском колледже в Торонто, сказала мне по секрету, что Эмм Ми Фиш, когда я вернулась в казарму после ночного дежурства, приказала усыпить меня снотворным, после чего мне сделали небольшую операцию: ввели и закрепили в полости матки оплодотворенную яйцеклетку. Я полагаю, что это — яйцеклетка Мари де Гиз, у которой, как и у меня, 2-группа крови, положительный резус-фактор и т. д. Я сначала не поверила, но потом заметила на животе, ниже пупка, маленький, едва заметный шрам, который остается после использования сверхтонкого хирургического зонда. Вот, посмотри, — с этими словами Вена Саймон задрала рубашку, и Павлову ничего не оставалось, как лично удостовериться в правдивости ее слов.

— И это означает, что… Я не могу в это поверить! — разволновался он.

— Это означает, что наш первенец будет андрогинней. И я не вполне уверена в том, что и все другие дети, которых я рожу, не будут такими же, — сказала она и тихонько заплакала.

И тут до Павлова дошло. Укладывая и разбирая комплекты вещей, помещенных в батискаф "Фантом", он обратил внимание на наклеенные на них ярлыки с надписью: "Капсула N 2XX+XY", — но большого значения этому не придал. После того, что он услышал от Вены Саймон, ему стало понятно не только значение надписей, но и то, что ее использовали в качестве суррогатной матери, а его — в качестве добропорядочного старика Иосифа, который должен заботиться о ней и будущем потомстве.

— Я введу в себя простагландин, и сделаю искусственный аборт, — заявила она и зарыдала.

— Даже про это не думай! — рассердился Павлов и начал доказывать ей, что аборт, это — умышленное убийство, и Господь им этого не простит.

— Ладно, ты меня убедил, а теперь поцелуй меня в губы и приласкай, как умеешь…,- недоговорила она и взволнованно задышала.

Весь следующий день они решили посвятить отдыху. Вена Саймон, в шутку, предложила назвать этот день субботой, и он согласился, так как не меньше, чем она, нуждался в психологической разгрузке. Как маленькие, расшалившиеся дети, они, плескались на мелководье, прыгали на "шагреневой коже", превратив ее в батут, а затем растянули "спецматериал" так, что на нем можно было валяться, как на просторном паласе или очень дорогом персидском ковре в апартаментах пятизвездочного отеля.

Ради веселья, они устроили соревнование: кто больше подстрелит рыб из спортивного лука. Промахи были очевидны, и Павлов предложил пометать гарпуны. Результат был нулевой, пока Вена Саймон не догадалась использовать снайперскую винтовку. С помощью этого, непрофильного, инструмента рыбной ловли, им удалось подстрелить крупного осетра весом около 15 килограмм, размозжив ему голову пулей разрывного действия со смещенным центром тяжести.

Суббота есть суббота, и Павлов предложил развести костер, а затем зажарить и употребить в пищу их первый рыболовный трофей. Его супруга не возражала, но перед приемом шашлыка из осетрины заставила его проглотить капсулу укрепляющего желудок медицинского препарата. Постепенно в рацион их питания, кроме рыбы, вошли морепродукты: устрицы, мидии и морская капуста. Устрицы, в отличие от мидий, можно было употреблять в сыром виде, смочив их соком ужасно кислого дикого лимона. Морскую капусту они использовали в качестве гарнира к жареной и вареной рыбе и витаминного салата с добавлением дикого чеснока и лука. Этот салат они сдабривали майонезом, который Вена Саймон научилась сбивать из черепашьих и птичьих яиц и пальмового масла. Для полного удовлетворения потребностей гурмана им не хватало только хлеба.

Следующий день, который следовало назвать воскресеньем, они решили посвятить пешим прогулкам, надеясь совместить приятное с полезным: отдохнуть и удовлетворить любопытство по поводу окружившего их ландшафта. Они направились вдоль береговой линии в западном направлении. Пройдя пару километров, они наткнулись на неглубокий ручей и попробовали пробраться к его истоку. Пройдя триста шагов вверх по руслу, они достигли озерца площадью порядка 50-ти кв. метров. Вода в ручье и в озерце показалась им очень вкусной и не слишком минерализованной. Они наполнили водой две фляги из латекса объемом 2,5 литра каждая и продолжили свой путь вдоль берега. Вскоре на их пути возникли отвесные скалы, выступающие из воды. Павлов высказал предположение, что это — застывшая вулканическая магма, изверженная не так давно — около ста лет тому назад. Карабкаться по скалам без соответствующего снаряжения было бы очень неразумно, поэтому они решили вернуться назад и присмотреть какое-нибудь дерево для изготовления лодки.