Николай Симонов - Миллениум

В комплект механических инструментов входили три топора, две пилы-ножовки, две лопаты, полотно ножа косы, стамески, рубанок, дрель, напильники, молотки, отвертки, гвозди и шурупы. В тот же комплект были уложены бабины с прочнейшими нитками, иглы, наборы крючков и блесен, катушки с лесками и даже рыболовная сеть.

Из медикаментов, которые они захватили, наибольшую ценность представляли антиоксиданты. Применяя их, хотя бы один раз в три года, в виде инъекций или с питьевой водой, они могли увеличить продолжительность естественного срока жизни, примерно, в два раза. Остальные препараты позволяли успешно бороться с простудными заболеваниями, кожными нарывами и грибковыми инфекциями.

До позднего вечера они занимались устройством стоянки. Они уже решили, что на месте, на которое они закатили аварийный модуль, будет построен двухэтажный дом с верандами, окруженный частоколом. С помощью виноградной лозы Вена Саймон нашла на опушке леса подземный источник пресной воды. Там они вырыли колодец глубиной 1,5 метра, напилили бревна и установили раму и венец. Затем они занялись расчисткой площадки под будущее строительство: рубили и корчевали кустарник и спиливали деревья. Работа спорилась, так как инструменты, которыми они пользовались, были изготовлены из специальных сплавов и особым образом заточены. На закате солнца они еще раз искупались, а затем скрылись в своем безопасном жилище.

X

— Милый, милый, — слышал Павлов во сне знакомый голос Мари де Гиз и ощущал прикосновение ее ладони к небритой щеке, покрытой суточной щетиной. Ему казалось, что по-прежнему живет в загородном доме Эмм Ми Фиш, а арест, батискаф и анабиоз, это — не более, чем страшный сон. Он вздрогнул, открыл глаза и увидел склонившуюся над ним Вену Саймон.

Сколько времени прошло с того момента, когда он заснул, он определенно сказать не мог: пять минут, час или больше. В аварийно-спасательном модуле, ставшем их сухопутным домом, тускло горели, отсвечивая фиолетовым цветом, лампы освещения, едва слышно работал кондиционер, создавая подобие теплого летнего ветерка, насыщенного ароматом свежескошенной травы. В ответ на проявленную к нему нежность Павлов улыбнулся и ухитрился поцеловать Вене Саймон руку, которую она испуганно отдернула, и тут же на лице ее отобразилось чувство неловкости и смущения.

— Прости, я не хотела тебя будить, но ты так стонал, что я решила тебе помочь и даже налила воду в стакан, — извинилась она.

— Спасибо за заботу, от воды не откажусь, — поблагодарил он ее.

Дождавшись, когда он напьется, она спросила его, как он смотрит на то, чтобы в модуле стало чуть-чуть теплее, поскольку она боится простудиться. Павлов сказал, что не возражает, хотя, честно говоря, он чувствовал себя в армейском термобелье, состоявшем из рубашки с длинными рукавами и кальсон, вполне комфортно. Аналогичная одежда была и на Вене Саймон, но, видно, плохо ее согревала.

— Знаешь, на кого ты похожа? — спросил он, мысленно сравнив ее с солдатом-призывником, приготовившимся ко сну.

— Знаю: на огородное пугало с тыквой вместо головы! — жестко ответила она и тихонько всхлипнула, наверное, сожалея о своей длинной косе, которую когда то все принимали за гламурный парик.

— Все равно ты очень красивая, а волосы через год отрастут, — попытался он ее успокоить, сожалея о том, что сказал.

— Если это так, то почему ты отворачиваешься от меня, когда я раздеваюсь? Почему ты ко мне не пристаешь: не тискаешь за грудь, не щиплешь за попу? — пожаловалась она и превратила свою кровать в кресло, словно опасаясь того, что после таких слов он тут же на нее набросится.

— Ты девственница?! — догадался Павлов.

— Да, я не знала мужчины до того, как меня заморозили, а когда разморозили, оказалось, что мужчин уже нет, и женщины рожают сами по себе, — простодушно призналась она.

— Мне это тоже показалось очень дико, — согласился с ней Павлов и усмехнулся, вспомнив про тест-драйв, который ему устроила Эмм Ми Фиш.

— Но ты имел с этими женщинами интимные отношения. О товарище подполковнике я вообще молчу. Ты жил с ее дочерью- Мари де Гиз! — уколола его она.

— Откуда тебе это известно?! — удивился он.

— Твои сперматозоиды нашли даже в ее слюне. Об этом я прочла в ее электронной медицинской карте, — сказала она, скорее всего, из-за ревности.

— Все это осталось в прошлом и не должно омрачать наши отношения, — парировал он, намекая на то, что в теперешнем их положении не должно быть оснований для ссор и обид.