Николай Симонов - Миллениум

— Всплывать? Да. Нет.

Они страшно удивились, полагая, что батискаф уже находится на поверхности, но оказалось, что они все еще на глубине 1,5 тыс. метров. Вена Саймон запросила у резервного компьютера последние данные о состоянии внешней среды в месте погружения батискафа. Прошли 5 минут томительного ожидания, и, наконец, на мониторе высветились искомые сведения в удобной для оценки и анализа табличной форме.

— Радиация в норме! Химический состав воды и илистых отложений — в норме! Планктон на плаву и в огромном количестве! — радовались они, не подозревая о том, что бортовой компьютер перед самоликвидацией подложил им еще одну свинью.

Когда Вена Саймон дала утвердительный ответ на вопрос о всплытии, резервный компьютер попросил ввести пароль. Вена Саймон свой пароль, состоявший из шести символов, помнила хорошо и аккуратно его воспроизвела. Резервный компьютер сообщил, что пароль неправильный, и попросил повторить попытку. Она повторила, и так продолжалось несколько раз. В конце концов, она не выдержала и обратилась к автоматизированной системе управления батискафа напрямую. И опять незадача. Для того чтобы команда на всплытие была выполнена, ей требовалось ввести реальную дату текущего времени. Она еще немного помучалась, пытаясь обойти это условие, и чуть не расплакалась от огорчения, когда резервный компьютер включил сигнал аварийной тревоги и выдал сообщение: "До полного отключения энергетической установки осталось 59 минут. Пассажирам батискафа рекомендуется занять места в аварийном спасательном модуле!"

Делать нечего: посовещавшись, они переоделись в зимнюю армейскую одежду и обувь и перенесли из хозяйственного отсека в аварийный модуль, представлявший собой сферу диаметром 3,5 метра и весом 2 тонны, комплект с оружием и боеприпасами и комплект механических инструментов. Из электронных приборов и медикаментов пришлось отбирать самые-самые необходимые.

Пока Павлов метался между хозяйственным отсеком и аварийным модулем, разбирая и укладывая вещи, Вена Саймон вскрыла бортовой компьютер и вытащила из него миниатюрные жидкокристаллические накопители. Она надеялась с помощью карманного универсального компьютера обработать записанную на них информацию, включая последние сообщения, которые могла им передать Эмм Ми Фиш или кто-то другой. Затем она поднялась в рубку и открыла шкаф с надписью: "Аварийный комплект". В шкафу находился тяжеленный рюкзак из водонепроницаемой ткани, который она забрала с собой, и за 10 минут до полного отключения энергетической установки появилась в аварийном модуле.

— Мы ничего не забыли? — озабоченно спросил ее Павлов.

— Ерунда! Главное, что мы живы! — бодро ответила она, перекрестилась широким католическим крестом, задраила люк и заняла место в кресле пилота.

Резервный компьютер объявил пятиминутную готовность, и начал передавать сообщения об отказе систем обеспечения жизнедеятельности их бывшего подводного дома. Вена Саймон активировала автономный двигатель, и аварийно-спасательный модуль отделился от батискафа.

Подъем на поверхность продолжался чуть более часа. За это время они попытались настроить телерадиоприемник. Как известно, радиоволны в воде распространяются очень плохо, — только крайне низкие частоты, которыми пользуются подводники. Ничего не услышав на частотах подводной электросвязи, они надеялись на то, что обязательно услышат что-нибудь в стандартном диапазоне длинных и коротких волн, когда достигнут поверхности, но и тут их ожидало разочарование: эфир был чист, как горный воздух. Не работали даже астронавигационные приборы, что наводило на мысль об отсутствии на орбите Земли вообще какой-либо космической техники.

Они всплыли на поверхность не в самое подходящее время: был поздний вечер, и над священным озером Байкал полыхала и грохотала гроза. Аварийный модуль мотало по волнам, как утлый челн. Радиометры показывали 9-11 микрорентген в час. Это соответствовало естественному уровню, и они могли дышать атмосферным воздухом, не опасаясь заражения. Воспользовавшись вынужденным бездельем, они заснули в своих креслах, которые легко раскладывались в удобные кровати.

На рассвете неведомого дня и года аварийный модуль прибило к берегу. Камеры наружного наблюдения показали им то, что они меньше всего ожидали: мелкогалечный пляж в лучах восходящего солнца и пальмы и кипарисы в ста метрах от воды. Сделав замеры уровня радиации и состава воздуха, температуры и давления, они пришли к выводу о том, что здесь жить можно.