Николай Симонов - Миллениум

Эмм Ми Фиш предложила присутствующим пройти в офицерскую столовую, где для них должны были накрыть стол и угостить, как в лучшие довоенные времена. Цинь Ши Хуан пожаловалась на лимит времени, но приглашение приняла. Акино Ито согласилась сразу, так как приехала на Красных Камнях на неопределенный срок: как главному конструктору "Фантома" ей предстояло лично проследить за его погружением и работой систем дистанционного управления. Хоа Шу Вэй обещала присоединиться к ним буквально через 15–20 минут.

Шеф-повар офицерской столовой — лауреат многочисленных премий по кулинарному искусству, приготовила разнообразные блюда из морепродуктов довоенного улова. На столе, словно наступил Новый год, стояли хрустальные амфоры с изысканными винами и бутылка настоящего московского шампанского. Павлову по просьбе Эмм Ми Фиш даже пришлось ее открыть, освежив в памяти кое-какие навыки.

Первый тост произнесла Цинь Ши Хуан, отметив, в частности, то, что, по ее мнению, Ди Ва Пав и Вена Саймон появились не случайно, и, если на то воля Божья, то им предстоит стать новым Адамом и новой Евой.

Эмм Ми Фиш в своем тосте призналась, что, познакомившись с Павловым поближе, ей сразу захотелось испытать неистовую любовь и страсть. Она выразила надежду на благополучный исход операции и попросила Вену Саймон относиться к Ди Ва Паву бережно и не угнетать его ранимую психику.

Акино Ито поблагодарила Цинь Ши Хуан за доверие, оказанное его конструкции, и выразила восхищение Веной Саймон, и, в частности, тем, как она быстро освоила управление батискафом. У Павлова, когда он это услышал, гора с плеч свалилась, — ведь он видел "Фантом" только на голограмме.

Когда очередь дошла до Павлова, он решил, что будет лучше, если он выразит свое отношение к происходящему и к людям, собравшимся за столом, стихами. Еще во время своего пребывания в загородном доме Эмм Ми Фиш он, чтобы приободрить Мари де Гиз, перевел и прочитал ей стихотворение "Цицерон" Ф.И. Тютчева:

"Блажен, кто посетил сей мир

В его минуты роковые!

Его призвали всеблагие,

Как собеседника на пир.

Он их высоких зрелищ зритель,

Он в их совет допущен был —

И заживо, как небожитель,

Из чаши их бессмертье пил!"

Последние строки он прочитал, едва сдерживаясь, чтобы не зарыдать.

— Сам написал? — спросила его Цинь Ши Хуан, когда смолкли аплодисменты.

— Перевел, — признался Павлов.

— Все равно замечательно, и я желаю тебе и Вене Саймон очутиться в мире, который по отношению к вам будет не таким жестоким, как нынешний, — сказала Цинь Ши Хуан, незаметно вытирая слезы.

В 19.00 местного времени прощальный ужин закончился, и началась подготовка Павлова и Вены Саймон к погружению в анабиоз. Не будем утомлять читателя перечислением всех процедур, которым их в лазарете воинской части N64424 подвергали и которые продолжались всю ночь. С ними работала большая бригада врачей в количестве 12 человек во главе с подполковником Эмм Ми Фиш. Во время коротких 15-минутных перерывов ширму, разделявшую операционные столы, на которых они лежали, убирали, и они могли тихо между собою переговариваться.

С каждым перерывом на душе у Павлова становилось все тревожнее. Под утро ему почудилось, что в операционную зашла Сенусерт, быстро перелистала их электронные медицинские карты и вышла, помахав ему рукой. Павлов рассказал об Эмм Ми Фиш. Она выразила удивление, потом побледнела и призналась, что ровно в полночь все плененные пришельцы из звездной системы Элиот после изъятия генетического материала по приказу Министра обороны и безопасности были усыплены угарным газом, а тела их кремированы.

На рассвете 23 августа 3797 года Павлова и Вену Саймон в спящем виде доставили на носилках на борт батискафа "Фантом" и поместили в герметичную барокамеру, заполненную воздухом с примесью небольшого количества сернистого водорода. Этот газ, H2S, в небольших дозах подавляет активность ферментов, которые участвуют в переносе электронов в биохимических реакциях, связанных с процессом дыхания. Температура в барокамере постепенно снизилась с +25 градусов по шкале Цельсия до +3 градусов. Примерно через пять часов после этого интенсивность метаболизма в клетках аква-астронавтов упала в десятки раз. Не будет преувеличением сказать, что они впали в состояние подлинного анабиоза, куда более глубокого подавления всех жизненных функций, нежели то, которое наблюдается во время зимней спячки медведей, енотов, барсуков и сусликов.