Николай Симонов - Миллениум

……………………………………………………………………………………………………

У Петровича произошел спазм периферических сосудов, и наступила рефлекторная остановка дыхания, но умереть ему Урсула не дала. После прямого массажа сердца она внутривенно ввела ему концентрированный раствор белка и хлорид калия. Электроника, которой он был напичкан, потеряла контакт с нервными окончаниями, и он утратил способность улавливать ультразвук, инфракрасный свет, рентгеновские и радиоволны. Что это для него означало? Да ничего особенного. Просто Петрович уже не мог видеть в темноте, проходить сквозь стены, и напрямую соединять свой мозг с резервным персональным компьютером, имплантированным в ягодицы.

Придя в себя и почувствовав себя человеком, Петрович немедленно захотел искупаться в море.

— Темно ведь уже. Вдруг утонешь? — пыталась остановить его Урсула.

— Не могу! Металл-оксидную чешую надо с себя содрать. Чешусь весь! — взмолился он.

— Пусть идет. Только посвети ему фонарем, — попросил Деметрис Урсулу, не зная, следует ему радоваться или огорчаться по поводу произошедшей с Петровичем метаморфозы.

В своей жизни ему уже однажды пришлось столкнуться с одним киборгом. Это был Алхан — вождь союза племен джурджени, которые появились в Прибайкалье вскоре после того, как Павлов отправился в кругосветную экспедицию. Он был в курсе того, что Алхана создала Цинь Ши Хуан в своей лаборатории на полуострове Давос, превратив его из мальчугана, больного полиомиелитом, в могучего и бесстрашного воина. Силища у него была такова, что он мог запросто поднять лошадь вместе с седоком, бежать весь день без устали и уложить одним ударом своей палицы семерых противников. Илинойцы Алхана смертельно боялись и даже приписывали ему колдовские способности и магические знания.

Деметрис победил этого монстра в два счета: вызвал на поединок и заставил сражаться со своей голограммой. Сам же он в это время сидел под кустом и наблюдал за битвой между новым Ахиллесом и новым Гектором из бинокля. Несколько раз Алхан своей огромной палицей вколачивал голограмму Деметриса в землю, пока не догадался, что имеет дело не со смертным мужем, а с могущественным призраком. Тогда он встал перед голограммой на колени и слезно молил "божественного Деметриса Паулюса" сохранить ему жизнь. Убивать Алхана или выставлять его на всеобщее посмешище он не захотел и предложил заключить между ними, их сыновьями и сыновьями их сыновей вечный мир, — после чего джурджени сняли с Тхэбая осаду и возвратились в Альхон.

…………………………………………………………………………………………………

Искупавшись, Петрович захотел есть. Урсула проводила его на летнюю веранду и предложила корзину свежих фруктов. Насытившись смоквами, дынями, абрикосами и маракуйей, Петрович заснул в большом плетеном кресле, больше напоминавшем своего рода гамак. Он проспал всю ночь и половину следующего дня. Павлов почивал примерно столько же, но уже под воздействием препарата "Тысяча и одна ночь". За обедом они снова встретились и разговорились на тему о двойниках. Деметрису было интересно знать, доводилось ли Петровичу сталкиваться со своим вторым "Я"?

Тут к месту следует сказать, что после вчерашнего происшествия внешне Петрович совсем не изменился, разве что глаза оживились и движения стали более раскрепощенными. Урсула считала, что ему следовало бы еще денек-другой отдохнуть, адаптироваться к новому восприятию мира и к переходу на "биологическое топливо", то есть человеческий способ восстановления и накопления энергии. Тот не возражал и утверждал, что будто заново родился.

Но вернемся к разговору, который произошел у них за обедом в присутствии Урсулы. Петрович признался, что несколько раз навещал своего двойника, отложенного во времени, и своих родителей. При этом он гримировался под Константина Макаровича Жукова — мифического фронтового друга своего покойного деда, якобы, приехавшего в Москву по делам или провести отпуск. Биографию своего деда — героя гражданской войны, награжденного Орденом Боевого Красного Знамени, Петрович знал хорошо, поэтому разоблачение ему не грозило. С документами (паспорт и партбилет) у него тоже было все в порядке. В представлении своего двойника и своих родителей он являлся ответственным работником советского торгпредства в Великобритании. Визиты в прошедшие дни своей жизни Петрович прекратил после того, как побывав в Москве в 1940 году, выяснил, что его двойник прошлым летом утонул, купаясь в Черном море, его мать скоропостижно скончалась от инфаркта, а отец, погоревал-погоревал, да и женился на женщине, которая была на десять лет его моложе.