Николай Симонов - Миллениум

— Как же ты смог сосчитать частоты и амплитуды всех волн земного и космического времени и определить их последовательности? — удивлялась Урсула.

— Интервалы времени отсчитывает сама матушка Земля, а точнее говоря — маятник ее внутреннего ядра, посылая в космос закодированную информацию о своем местоположении относительно Солнца, Луны и других планет. Расшифровать ее уникальный ежедневный "гороскоп" стало возможно путем записи и фильтрации сейсмических волн и последующих математических расчетов. Для обработки информации требуется сверхмощный компьютер, который лично мне на условиях определенного договора был предоставлен, но, увы, только на обратной стороне Луны, — сознался Петрович.

— Сочувствую, — сказала Урсула и стала рассказывать ему о себе, в смысле биографии и относительно причин своего одиночества.

Павлов решил им не мешать и направился в бухту, чтобы встретить восход солнца из вод Байкальского моря и пропеть благодарственный гимн в честь Аполлона. Он уже снял сандалии, ступил босыми ногами в воду, прокашлялся и, только хотел распеться, как услышал свистящие и щелкающие звуки дельфинов, стая которых заходила в бухту. Затем он услышал, не с чем ни сравнимый, трубный звук большой морской раковины и заметил на спине одного из дельфинов своего правнука. И если бы Авесалом на дельфине сидел, как на крупе коня, так он стоял на нем, как на доске для виндсерфинга, непонятным образом удерживая равновесие! От такой картины у Павлова похолодело сердце, и сразу зачесались руки.

Авесалом перепрыгнул на спину другого дельфина, протрубил в раковину еще раз, нырнул в волны, и через несколько мгновений его голова была невдалеке от волнореза. Деметрис с облегчением вздохнул, и, сразу забыв про Аполлона, вспомнил об обязанностях деда. Жаль, что розги у него не было под рукой. Иначе не миновать было Авесалому более строгого внушения, чем словесное, а так пришлось его отпустить, наказав впредь с дельфинами не связываться, и верхом на них не кататься.

……………………………………………………………………………………………………….

Прошли три дня. Ежедневно за ужином Урсула и Петрович докладывали Деметрису о проделанной ими работе и обсуждали технические, организационные и спорные вопросы.

Первый спор между ними возник по вопросу о рациональной утилизации флагелрада, на котором Петрович прибыл на остров Счастливый (Кипрос). Петрович хотел снять с него только трансформатор времени, топливные элементы на основе тяжелой воды и палладия и съемные носители (с программным обеспечением и базами данных), но Урсула положила глаз также на обшивку салона, кресла, аудиовизуальные и светомаскировочные системы, навигационные чипы и прочую электронную требуху. Что делать? В каждой женщине сидит либо жмот, либо транжира.

На третий день флагелрад был полностью разобран. Фюзеляж, шасси, аккумуляторы, колеса и диски, энергетическую силовую установку, выхлопную систему, трансмиссию и навесные агрегаты Петрович и Урсула утопили в море. После этого Урсула подогнала "Фантом" к северной бухте, и они приступили к сборке машины времени на новой мобильной платформе.

Острые разногласия вызвал вопрос о месте старта и выхода батискафа в иное пространство и время. Урсула хотела бы идти на "Фантоме" вслед за кораблями кругосветной экспедиции Деметриса Паулюса, визуально, украдкой, наблюдать за своей дочерью и при необходимости, посредством телепатии, давать ей житейские советы. Петрович против этого ничего не имел, но в этом случае присутствие Деметриса на батискафе, по его мнению, было бы крайне нежелательно. Урсула же без отца отправляться на поиски дочери и брата с малознакомым ей человеком, то есть с Петровичем, побаивалась. Мало ли что у того на уме?

Третьей по счету, но далеко не последней по важности, являлась проблема раздельно-совместного сосуществования двойников Авроры и Медвежонка, если они не погибли, а до сих пор живы, но только не имеют возможности дать о себе знать. Урсулу это волновало даже больше, чем вопросы перемещения физических тел во времени.

Как истинный ученый, Петрович предложил Урсуле провести мысленные эксперименты.

Эксперимент N1. Представь, — говорил он, что сегодня, ровно в 11.00 я наловил 10 мышей полевок, посадил их в клетку и в 12.00 отправлялся с ними во вчерашний день. В 12.00 я вернулся назад в сегодняшний день, но уже без мышей. Затем я снова отправился в прошлое: в 12.00 вчерашнего дня я забрал клетку с мышами, и переместился с ними в сегодняшний день, но с получасовым опережением графика. Сколько в один и тот же день и в одном и том же месте может появиться клеток, мышей, Петровичей и машин времени?