Николай Симонов - Миллениум

Павлов недоуменно пожал плечами. Как внутри Земли, — думал он, — могут размещаться слои, большие по диаметру, чем сама Земля? И как внутри этих слоев помещаются слои еще больших размеров, чем внешние? Не найдя ответа на эти вопросы, он обратился к Арнольду Борисовичу Шлаги, назвав его монсеньором, с просьбой проститься со своими сородичами и соплеменниками. Тот, молча, кивнул головой в знак согласия.

Урсула и Петрович успели скрыться в неизвестном направлении вектора времени, забрав с собой Авесалома, поэтому в церемонии прощания не участвовали. Дочери Ефросинья и Дарья, услышав от него, что прилетевшие на остров пришельцы — слуги Аида — бога подземного царства, заголосили. Воины — илинойцы, обступив его полукругом, заявили, что готовы принять последний бой и разделить с ним общую участь. Их мужество не могло его не порадовать, но и видеть, как они будут умирать за него во цвете лет, ему совсем не хотелось.

— Не унывайте друзья! Царство Аида не вечно. Не обещаю, что я вернусь к вам также скоро, как когда-то Геракл и Орфей, но я обязательно вернусь! Не поклоняйтесь чужим богам! Почитайте своих отцов и матерей, и не обижайте ближнего своего! Берегите своего будущего вождя Авесалома! — просил и напутствовал он своих воинов.

Бес со шрамом на лице защелкнул на его запястьях золотые наручники, и, понурив голову, Деметрис пошел вслед за ним, недоумевая: зачем ему, немощному старцу, сковали руки? Чтобы он не перекрестился?! Так, ведь перекреститься можно и по-эфиопски, скрестив большой и указательный пальцы обеих рук, что он и сделал, когда по движущемуся эскалатору его подняли на борт "летающей тарелки".

Знак креста, которым он себя осенил, возымел действие. На душе стало как-то совершенно спокойно, будто его забирали не в тартар, а на увеселительную прогулку. Не потерял он и способности объективного восприятия действительности. Так, он обнаружил, что "летающая тарелка" изнутри гораздо просторнее, чем снаружи. И тогда у него в голове промелькнула здравая мысль о том, что он, вероятно, уменьшился в размерах.

Каждый шаг давался ему с большим трудом, словно он протискивался через густое желе. Изредка его подталкивали в спину, чтобы он шел скорее. Павлов знал, что это Арнольд Борисович, но повернуться назад и заявить протест по поводу невежливого обращения с пленным, у него не было, ни сил, ни желания.

Следуя за бесом со шрамом, он попал в большой белый зал диаметром около 20 метров. По периметру помещения располагались входы, между которыми было по 5–6 стоек с мерцающими огнями. Купол потолка излучал мягкий рассеянный голубой свет. На одной из стен имелся огромный информационный экран. Возле другой стены стоял пульт, на котором имелось большое количество переключателей с черными ручками и прямоугольных светящихся кнопок с нарисованными символами. Такие же мигающие кнопки были на стойках.

Бес со шрамом грубо толкнул его на длинный кожаный диван и исчез в одном из проходов. Арнольд Борисович Шлаги присел рядом с Павловым, взял в руки какой-то пульт и стал нажимать на кнопки, приговаривая:

— Щас, выясним, куда делся ренегат Петрович.

Информационный экран превратился в телевизионный приемник, по которому бес пытался целенаправленно отыскать интересующую его информацию в потоке ежедневных сообщений так называемых "контактеров" за огромный промежуток времени. И хотя "контактеры": мужчины и женщины, реже — дети, — говорили на самых разных языках, Павлов удивительным образом понимал их всех. Заметив его реакцию, бес не без гордости проворчал:

— Работает, значит, программка, которую я в твой эфирный мозг вмонтировал.

Павлов промолчал, не понимая, о чем идет речь. Но, вот, Арнольд Борисович, кажется, нашел то, что искал. На информационном экране застыла картинка с изображением блондинки с фигурой фотомодели, загорающей topless в шезлонге на палубе круизного океанского лайнера.

— Ах, Софочка! — причмокнул губами Арнольд Борисович, и перевел красотку на контакт в режиме on-line.

Картинка ожила. Блондинка ослепительно улыбнулась, послала своему невидимому собеседнику воздушный поцелуй, а потом сделала умное лицо и заговорила по-русски:

— Интересное сообщение поступило из 2003 года. В Нью-Йорке агенты ФБР арестовали игрока ценными бумагами на Уолл-стрит. В поле зрения властей этот игрок попал, когда выяснилось, что с начальным капиталом в $800 в течение двух недель его портфолио увеличилось до $350 млн. Каждая операция приносила ему капитал благодаря непредвиденным обстоятельствам на рынке, что не могло быть чистой удачей. ФБР обвинила парня в том, что он незаконно добывал и использовал внутреннюю информацию компаний. Началось расследование. То, что рассказал на допросе удачливый игрок Эндрю Карлссин, поставило следствие в тупик. Он утверждал, что прибыл из будущего назад во времени на 200 лет. Перед тем, как отправиться в путешествие он внимательно изучил ситуации на рынках в прошлом и истории компаний. В обмен на снисхождение Карлссин предложил рассказать, где скрывается Осама Бин Ладен, и способ лечения СПИДа. Все, что он хотел, это быть допущенным к своей "машине времени" и вернуться на ней в свое время.