Тед Деккер - Тьма

— Мадам де Рейзон! — во всю глотку заорал Том. — Один момент, прошу вас!

Головы повернулись, шум поутих. Том приблизился к подиуму. Охранник двинулся наперерез.

— Все нормально, Лоренс. Я поговорю с ним, — негромко произнесла Моника. На охрану Том уже насмотрелся. Все при пистолетах. У этого вон на поясе.

Том взобрался на возвышение, помог подняться Каре. Он не сомневался, что, не устрой он сцену до презентации, она уже сидела бы в своем лимузине. Как любил повторять его сенсей, ничто так эффективно не обезоруживает противника, как элемент неожиданности. Не временем, так методом. Поразить воображение и поразить тело.

Пораженной госпожа де Рейзон вовсе не выглядела, но вниманием ее он завладел.

— Благодарю вас за уделенное нам время и внимание, — перешел Том от «поражений» к дипломатической казуистике. — Ваша доброта…

— Я опаздываю на интервью с представителем журнала «Тайм», прошу сразу к делу, мистер…

— Хантер. Вам не обязательно казаться грубой, мадам.

Она вздохнула.

— Извините. Очень трудная неделя. Если человек подходит ко мне и врет в глаза, непросто сохранять вежливость.

— Элементарный тест может доказать, что в главном я не вру.

— Значит, вы из Центра контроля заболеваний?

— Ну, здесь я соврал, признаю. Надо было привлечь ваше внимание. Моя сестра Кара.

— Добрый день, Кара. — Она протянула девушке руку. Самого же Тома она предпочла проигнорировать. — Учтите, мне действительно некогда. Так что прошу, побыстрее.

— О'кей, тогда сразу к делу. Задержите поставки вакцины! Она мутирует при повышении температуры и превращается в смертельную инфекцию. Вы можете убить миллиарды людей.

Она отстраненно смотрела сквозь него.

— И это все?

— Я мог бы объяснить подробнее, но вы просили суть, и я ее изложил. Вы ведь не проверяли вакцину при повышенной температуре?

— Одно из первых положений, которому учат в начальном курсе биологии, — повышение температуры убивает живые существа. Наша вакцина не исключение. При тридцати пяти градусах Цельсия ей конец. Одна из трудностей, которые нам пришлось преодолеть, — стабилизация вакцины в жарком климате. А вы начинаете рассказывать мне детские сказки.

— Но вы не проверяли именно эту вакцину при повышенной температуре, — упрямо повторил Том.

— Не надо пренебрегать нами, как парой идиотов, мадам де Рейзон, — вступила Кара. — Мы не шутки ради пересекли Тихий океан. Томас прав, и было бы глупо его не выслушать.

Моника выжала из себя подобие улыбки.

— Я бы с удовольствием выслушала, но увы, некогда. Извините. Мне пора.

Она отвернулась. В голове Тома как будто ударил гонг. Она уже списала их, забыла, выбросила прочь из своей головы…

— Постойте!

Куда там!

Том подался назад, в направлении охранника, которого она назвала Лоренсом, и заговорил тихо, но угрожающе, хотя и не настолько, чтобы вызвать реакцию охраны.

— Если вы не остановитесь, я обращусь к прессе. Мой тесть владеет долей в «Чикаго трибюн». Мы зароем ваши акции в течение суток.

Столь наивную угрозу мадам де Рейзон не удостоила ни полувзглядом. Мерным шагом она направлялась к выходу.

Том вдруг осознал, что подсказываемый сейчас его мозгом образ действий вряд ли будет оправдан, с какой колокольни его ни рассматривай. Разве что с его собственной. В его странном двойственном мире, где новый вирус может изменить судьбу всего человечества.

Двое охранников, которые ввели мадам де Рейзон в отель, сопровождали ее к выходу. Лоренс шел позади — Моника не являлась его первоочередной заботой.

Шаг — и Том очутился возле него. Быстрое движение — и пистолет перекочевал из-под пиджака законного владельца в руку заокеанского наглеца, отпрыгнувшего от метнувшихся к нему ладоней ограбленного охранника. Охранник замер, разинув рот. Легкость, с которой он лишился оружия, повергла его в кратковременный шок.

Том догнал Монику де Рейзон до того, как кто-нибудь успел хоть что-то сообразить, до того, как кто-то смог поднять тревогу. И тут же прижал пистолет к ее спине.

— Прошу прощения, но вы меня выслушаете.

Она замерла. Оба телохранителя одновременно выхватили пистолеты. Раздались крики, вопли, на их фоне выделился и знакомый голос:

— Том!

Кара…

Левой рукой Томас задушевно обнимал талию дамы, прижимал ее к себе. Подбородок его оказался над ее левым плечом, его дыхание опаляло ей ухо. Не отрывая от спины жертвы пистолета, он поволок ее к выходу.