Стивен Кинг - Монстр

Остальные замирали, как статуи, пока "существо" снова не поворачивалось спиной, чтобы считать. Они подкрадывались ближе, ближе и, наконец, где-то между пятью и десятью, ты чувствовал на спине руку...

На дорожке хрустнул гравий.

Теперь переместился и буйвол; подавшись вправо, он по дуге обошел кролика сзади. Пригнув голову, он нацелился рогами в Джека. Штука была в том, что за всеми приглядывать было невозможно. За всеми одновременно.

Джек резко оглянулся, чтобы посмотреть на собаку. Ее широко раскрытая пасть зияла на середине тропинки, прямо за львами. Прежде это был всего лишь куст, подстриженный так, чтобы походить на собаку - нечто, теряющее все отличительные черты, если подойти поближе. Но теперь Джек понял, что куст подстрижен под немецкую овчарку, а овчарки бывают злобными. Овчарку можно натаскать убивать людей.

Низкий рыкающий звук.

Слева от него лев уже полностью преодолел расстояние до изгороди: морда касалась сетки. Он как будто насмешливо улыбался Джеку. Тот отступил ещё на пару шагов. В голове бешено стучало, в горле пересохло, дыхание стаде хриплым.

Джек так сосредоточился на этом, что даже не заметил, как заскулил. Взгляд метался от одного древеснопа изваяямя ж другому, пытаясь засечь, как они движутся. От налетавших порывов ветра в густых ветвях возникал голодный шорох.

Какой звук раздается, когда они доберутся до него? Конечно, Джек злал это. Треск. Хруст. Звук раздираемой плоти. Эта будет...

(нет, нет, НЕТ, НЕТ, НЕ ПОВЕРЮ HИKОГДA!)

Он прижал ладони к глазам, вливаясь пальцами в лоб, волосы, пульсирующие виски. Так он простоял долго, а страх все рос, рос, и вот Джек, не в силах дальше выносить это, с криком оторвал руки от лица.

Возле поля для гольфа собака сидела так, словно выпрашивала что-нибудь из объедков. Буйвол снова равнодушно глядел на площадку для роке - так же, как когда Джек шел сюда с ножницами. Кролик стоял на задних лапах, навострив уши, чтоб уловить малейший шум, показывая свежеподстриженное брюхо. Львы приросли к месту возле тропинки.

Оцепенев, Джек долго не двигался с места, пока, наконец, не замедлилось хриплое дыхание. Он полез за сигаретами и выронил на гравий четыре штуки - руки дрожали. Нагнувшись за ними, он ни на минуту не отрывал глаз от фигурных кустов, опасаясь, что они снова зашевелятся. Джек подобрал сигареты, три кое-как запихал обратно, а четвертую закурил. После двух глубоких затяжек он бросил её и придавил. Вернувшись к садовым ножницам, он поднял их.

- Я слишком устал, - сказал он и теперь то, что он говорил вслух, не казалось ненормальным. Ничего безумного в этом не было. - Я перенапрягся. Осы... пьеса... с Злом так поговорили... Но ничего.

Он потащился обратно к дому. Частичка рассудка испуганно подталкивала Джека к тому, чтобы обойти фигуры зверей, но он прошел по посыпанной гравием дорожке прямо мимо них. В кустах шелестел слабый ветерок - вот и все. Он все выдумал. Он здорово испугался, но это уже прошло.

В кухне "Оверлука" Джек задержался, принял пару таблеток эседрина, а потом спустился вниз и просматривал газеты, пока издалека не донесся шум гостиничного грузовичка, который тарахтел по подъездной дороге. Джек пошел встречать.

Чувствовал он себя нормально. И не видел нужды рассказывать о своих галлюцинациях. Он здорово испугался, но все уже прошло.

24. СНЕГ

Смеркалось.

В тающем свете дня они стояли на крыльце - Джек в середине, левой рукой он обнимал за плечи Дэнни, а правой - Венди за талию. Они все вместе наблюдали, как альтернатива ускользает у них из рук.

В половие третьего небо сплошь затянули тучи, а часом позже пошел снег, и теперь не требовался синоптик, чтобы сказать - это не тот легкий снежок, что вскоре растает или улетит, стоит подуть вечернему ветру. Сперва снежные хлопья падали совершенно отвесно, укрывая все ровным слоем, но от начала снегопада прошел целый час, и вот с севера-запада

налетел ветер, который понес снег на крыльцо и по обочинам подъездной дороги "Оверлука". Шоссе за территорией отеля исчезло под ровным белым снежным покрывалом. Исчезли и кусты живой изгороди, но, когда Венди с Дэнни добрались домой, она похвалила мужа за хорошую работу. "Вот как?" - спросил он, а больше не сказал ничего. Сейчас живая изгородь была закутана в бесформенный белый плащ.

Странное дело: думая о разном, все трое ощущали одно - облегчение. Мосты были сожжены.

- Будет когда-нибудь весна или нет? - пробормотала Венди.

Джек покрепче обнял её, - Не успеешь оглянуться. Как думаешь, может, пойдем в дом, поужинаем? Тут холодно.