Стивен Кинг - Монстр

Закончив, он выключил ножницы, отошел к детской площадке и резко обернулся, чтобы увидеть кролика целиком. Да, вид у того был достойный. Ну, теперь он примется за собаку.

- Но, будь отель моим, - сказал Джек, - я вырубил бы всю вашу команду, чтоб ей пусто было.

Да, именно так бы он и сделал. Просто срубил бы эти кусты, а газон, который они некогда украшали, засеял бы заново и расставил бы по нему полдюжины столиков под яркими зонтиками. Постояльцы могли бы пить коктейли, нежась в лучах летнего солнышка на лужайке перед "Оверлуком". Шипучку с джином, "Маргариту", "розовую леди" и прочие сладкие напитки для туристов. Может быть, ещё ром и тоник. Вытащив из заднего кармана носовой платок, Джек медленно обтер губы.

- Ладно, ладно, - тихо сказал он. Тут думать было нечего.

Он собрался было пойти обратно, как вдруг, повинуясь некому импульсу, передумал и вместо этого отправился на детскую площадку. "Забавно, как с детьми никогда не угада"ож", - подумал Джек, Оии с Венде ожидали, что Дэнни просто влюбится в площадку, где было все, чего только можно пожелать. Но, по мнению Джека, мальчик приводил туда от тат раз пять-шесть. Будь здесь другой малыш, с которым можно было бы играть, считал Джек, вое било бы иначе.

Когда Джек зашел, калитка слабо скрипнула, а петом под ногами захрустел дробленый гравий. Сперва он подошел к до"иму - превосходной уменьшенной копии "Оверлука". Дом до"эдил Джеку до бедер" тR есть был высотой с выпрямкаакпеея Ш

во весь рост Дэнни. Джек пригнулся и заглянул в окна четвертого этажа.

- Вот идет великан, он всех вас съест, пока вы спите, - дурачась, сказал он. - Ну-ка, деликатесы, поцелуйтесь на прощанье!

Но смешно не было. Домик можно было просто разнять на части - он открывался потайной пружиной. Интерьер разочаровывал. "Но, конечно, так и должно быть, - сказал он себе, - иначе как дети забирались бы внутрь?" Несмотря на покрашенные стены, в доме царила почти полная пустота. Мебели, которая летом, возможно, заполняла домик, не было - вероятно, её убрали в сарай. Джек закрыл домик и, когда замок захлопнулся, услышал тихий щелчок.

Джек отошел к горке, положил ножницы на землю и оглянулся на дорогу, чтобы удостовериться: Венди и Дэнни не возвращались. После этого он взобрался на горку и уселся там.

Горку делали в расчете на больших ребят, но его взрослой заднице все равно было неудобно и тесно. Сколько лет назад он последний раз катался с горки? Лет двадцать? Казалось невероятным, чтобы прошло столько времени, Джек не чувствовал этого - но иначе быть не могло; не исключено, что он ошибался в меньшую сторону. Он не забыл, как его старик ходил с ним в Берлине в парк (Джеку тогда было столько, сколько сейчас Дэнни) - вот там-то он испробовал все-все:

и горку, и качели, и перекидную доску. На ленч они с папашей съели по сосиске, а потом купили у человека с тележкой арахиса. Они сидели на скамейке, если орехи, а у них под ногами темным облаком сгрудились голуби.

- Проклятые помойные птицы, - сказал папаша, - не вздумай кормить их, Джек.

Но в конце концов они оба принялись кормить птиц, хихикая над тем, как голуби гоняются за орешками. Джек сомневался, что старик хоть раз водил в парк его братьев. Правда, несмотря на то, что Джек был его любимчиком, когда папаша напивался (случай вовсе не редкий), ему все равно доставалось. Однако за тот день в парке Джек, пока мог, любил отца, хотя прочие члены семьи давным-давно могли лишь бояться его и ненавидеть.

Столкнувшись ладонями, он съехал вниз, но это не принесло удовлетворения. Горка, которой не пользовались, стала слишком шершавой, так что действительно приятную скорость было не развить. Его ноги - ноги взрослого - ткнулись в ямку у подножия спуска, куда до него приземлялись тысячи ребячьих рук и ног. Он поднялся, стряхнул сзади брюки и взглянул на ножницы. Но вместо того, чтобы вернуться к ним, Джек направился к качелям. Они тоже разочаровали его. После закрытия сезона цепи проржавели, так что качели пронзительно скрипели, словно им было больно. Джек пообещал себе весной смазать их.

Лучше перестань, посоветовал он себе. Ты уже не ребенок.

Это можно доказать себе и без площадки.

Однако он отправился дальше, к цементным кольцам (они оказались маловаты Джеку, и он прошел мимо), а потом - к границе площадки, обозначенной натянутой между столбиками металлической сеткой. Просунув пальцы в ячейки, он посмотрел сквозь нее: в солнечном свете тени расчертили лицо Джека клеточками, словно он сидел за решеткой. Осознав это, он потряс сетку, придал лицу загнанное выражение и зашептал: