Сергей Волков - Объект «Зеро»

– Мы, может, и наши, а вот ты каковский? – серьезно поинтересовался Панкратов, поигрывая трофейным шлемом.

– Я… да я… Второй модуль! Спаслись! А мы уж думали… Думали – все, никого… Парни! Не может быть… Не может быть!!

Спустя час, рассевшись у уютно потрескивающего костерка, мы от души хохотали, вспоминая наш лихой налет и пленение незнакомца, который оказался пассажиром Второго малого модуля «Руси» Игорем Макаровым.

Первым делом он спросил:

– Энергия? У вас есть энергия? Связь с Землей, с базами?

Получив отрицательный ответ, он нахмурился, но спустя мгновение рассмеялся:

– Мы все тут как Робинзоны – барахла много, а толку чуть.

Впрочем, поводов для веселья оказалось не так чтобы уж много – Второй малый рухнул в горное озеро, и спастись удалось лишь тем, кто находился на верхних палубах – в носовой части спусковика.

Погрустневший Игорь рассказывал, глядя в огонь:

– Большинство даже не проснулись. Как лежали в гипносиумах, так и лежат до сих пор. Озеро глубокое, модуль весь ушел, мы выныривали, тащили тех, кто не мог плавать. Все равно многие утонули. Трупы потом неделю вылавливали. Всего нас спаслось чуть больше девяти тысяч. И овцы. У нас голов тридцать их было на борту. Смешно – собаки не выплыли, коровы, свиньи, а вот овцы… Да… Никогда не думал, что овцы плавать умеют.

– Ты про людей, про людей говори, – перебил Макарова Гриша.

– Про людей – так: экипажников пятнадцать человек выжило, визуальщики, технари. Из персонала научно-технологического обеспечения колонии вообще нас двое – я да Мигель. Остальные – с бору по сосенке, и корпусники есть, и волонтеры. У вас, я гляжу, так же?

– Да нет, друг Игорь, у нас еще веселее, – быстро глянув на желтую робу Михи, ответил Панкратов.

– Но вас, хвала всем богам Галактики, полмиллиона! Женщины, детишки! – новообретенный коллега по несчастью вскочил, грохоча латами, возбужденно обвел степь руками: – Это ж сколько народищу! Вот наши обрадуются, а! А то мы уж решили, что – все… Вестей нет, помощи нет. Мы костры жгли, по два километра горящие стрелы выкладывали – ноль, ничего. Жратвы нет, инструментов никаких. А потом слизни появились…

– Слизни – это такие черви полупрозрачные? Мы их хрустальными зовем, – уточнил я.

– Во-во, они. Но Чжао сразу сообразил, чем их можно пронять. Благо тут материала до черта. Теперь живем спокойно. Конечно, в этой скорлупе, – Игорь хлопнул себя по выпуклой медной груди, – ходить без привычки жарковато, зато всегда спокоен – не сунутся голубчики.

– У вас их, наверное, мало было, – покачал головой Панкратов.

– Да какой там! Как поперли из ущелья – кисель киселем, земли не видно!

– Ваших погибло много?

– Погибло? – удивился Игорь. – Да вообще никого! Вот если б они сразу, в первые недели напали – тогда да. А так мы уже вооружились, приоделись. Звенч – великая штука против слизней. Если силенок хватит, можно нарезать хоть тысячу, хоть две, только лезвия успевай менять…

После этих его слов несколько секунд стояла мертвая тишина, а потом мы все, не сговариваясь, хором спросили:

– А что такое звенч?!

Все гениальное – просто. Истина старая, как мир. И такая же основательная. Игорь показывал нам звенч: непривычную, торообразную, рукоять, короткий штырь с пазами.

– Вот сюда вставляется лезвие, видите? Вот так – щелк! Только осторожно надо, иначе сильно порежешься. И все, готово, можно махаться.

Тонкий, чуть волнистый, дребезжащий под пальцами лепесток клинка прирос к кольцу – и получилось оружие, меч – не меч, кинжал – не кинжал. Одно слово – звенч.

– У нас китаец есть, Чжао. Конструктором-проектировщиком работал до войны, на металлургическом комплексе в Джакарте, – рассказывал Игорь. – Мы когда очухались немного и стало ясно, что без энергии нам кранты с бантиками, он первым предложил оружие делать. Это еще до появления слизней было. Ну, мы быстро медь нашли, ее до черта тут везде, а потом алхимия началась. Этот Чжао натащил камней, ковырялся-ковырялся… Я понял только, что ему фосфаты нужны. В общем, в итоге сделал он топор – твердый, острый, но хрупкий. Не годится. Начали мы ножички мастерить. Та же история – режут они хорошо, но фактически одноразовые, как старинные скальпели. Чуть сильнее нажал – р-раз, и пополам.

– Не тяни, – попросил Панкратов. – Как с червями-то разобрались?

– Да само как-то получилось, – пожал плечами наш новый знакомый. – Они когда поперли, все сразу заметили – металл или палка там через них проходит, точно через кисель. А если чем-то очень тонким и острым полоснуть – все, хана слизню. Ну, так вот звенч и получился. Поначалу их на один раз делали. Помахал, порезал тварей – дзинь! – и следующий хватай, пока они тебя на язык пробуют да плюются. Доспехи-то мы еще раньше звенчей делать стали. А что, все просто – листовую медь сворачиваешь в трубки и одеваешь на руки, на ноги… А потом Чжао придумал держак и сменные клинки. Ну, и рукоять вот такую, баранкой. Нужно рукой вначале вот так браться, а потом – так, так и крутить ее на пальцах. Чтобы в воздухе колесо было, чтобы все вокруг закрывало! Н-на! И слизень пополам! Н-на еще! И еще!