Сергей Волков - Объект «Зеро»

А русскоязычный гуманоид между тем начал удаляться и затянул новую песню:

Прыгун и его поющий наездник скрылись из виду.

– А это я не знаю… – растерянно сказал Гришка, выбираясь из кустов.

– Хорошая песня. Мертвых зверь ест – так правильно… – убежденно проговорил Цендорж, поднимаясь на ноги. Миха молча вытянул из зарослей свою котомку, повертел носом, словно принюхиваясь.

– Редьярд Киплинг. Перевод Константина Симонова, – я задумчиво ковырнул тесаком землю. – Но если он не инопланетянин, а человек, то почему так странно одет? Может, стэлмены давным-давно заселили Медею? Или здесь все же обосновались грейты и адаптировались к местным условиям? Или…

– Надо брать, начальник! Забондажим – и пусть талкает, че почем! – Миха азартно потер руки. – Ну чего, джампуем?

– Была не была! – Я скинул ранец на траву. – Гришка, ты с мной, вы двое заходите справа. Догоняем сзади, валим, держим руки-ноги. Далее – по обстоятельствам. И это… Прыгуна не упустите! Все, вперед!

И мы рванулись вдогон, треща бурьяном и спотыкаясь. Тележка и цилиндр на ней маячили метрах в двухстах впереди. Ничего не подозревающий всадник по-прежнему распевал песни, и, подбежав ближе, мы услышали:

– Великий век! Песня времен Гражданской войны в России! – прохрипел я на бегу.

– Это которая с путчистами? – не понял Панкратов.

– Это которая с белогвардейцами. Все, тихо, не топать, не орать! – я поднял руку, давая знак бегущим шагах в тридцати от нас Михе и Цендоржу.

Шелестела трава под ногами, скрипела повозка, звенел металл за спиной у незнакомца. Ближе, ближе, ближе…

– Стоять! Не двигаться! – вдруг страшным голосом заорал Панкратов, хватая наездника за левую руку. Прыгун всхрапнул и попятился. С противоположной стороны в правую руку седока вцепился Миха, а Цендорж за его спиной угрожающе занес заточенный блестящий штырь, свирепо оскалившись.

Всадник издал нечленораздельный вопль, завертел головой.

– Снимайте его! – распорядился я, на всякий случай держа тесак наготове.

Некоторое время Гришка и Миха тянули совершенно обалдевшего певца каждый в свою сторону. Потом Цендорж дал Михе подзатыльник, тот выпустил пленника, и всадник, грохоча доспехами и звеня своим металлическим павлиньим хвостом, грохнулся в траву у наших ног.

– Готово! – радостно улыбнулся Панкратов. – Ну-ка, держи его, Клим. Пришло время снять маски…

Он стащил с головы незнакомца глухой, похожий на горшок шлем, и на нас вытаращился его обладатель – белобрысый курносый парняга с обиженными голубыми глазами.

– Вы чего… Вы совсем озверели? – дрожащим голосом крикнул он, пытаясь сесть. – Да осторожнее! Руку-то пусти! Изрежетесь сейчас все о звенчи…

Цендорж, оставив Миху держать прыгуна, встал над пленником и рявкнул:

– Лежать! Руки опусти! Убью!

Парень послушно замер и с нескрываемым удивлением оглядел нас, главным образом обращая внимание на мой и Гришкин мундиры.

– Коалиция? Или… Погодите, не соображу никак… Ребята, так вы же… наши? Наши?!