Сергей Волков - Объект «Зеро»

Вечером подняли ребят наверх. Все выглядят очень уставшими, но Цендорж доложил, что задание выполнено и теперь все готово. Стало быть, завтра мы покинем плато и уйдем на север.

Утром в Горную республику отбывает Сокол. По этому поводу Акка провела короткое совещание, на котором еще раз огласила нашу доктрину на ближайшее время: мы тут держимся не менее двух-трех месяцев, а они там, за горами, готовят армию и не позднее апреля выходят в тыл свободникам, окружают их и прижимают к Перевалу. После разгрома основных сил противника наши победоносные (она так и сказала – «победоносные»!) войска идут на запад, штурмовать логово императора Сычева.

Проход в горах должен быть взорван только в случае явной угрозы прорыва свободников через Перевал. Шерхелю надлежит все время осады вести бесперебойное производство оружия, доспехов и обеспечивать их отправку в Горную республику. Вот, собственно, и все.

Потом последовало некое количество бла-бла-бла со стороны нашего командующего Борчика, блиц-банкет, на котором Акка подчеркнуто не смотрела в мою сторону, а Зигфрид сидел мрачнее тучи. Наконец, члены Сокола и служащие министерств и департаментов погрузились на повозки, и кортеж, надо сказать, весьма и весьма многолюдный, двинулся на юг, к горам.

Я вернулся к подъемнику, где Цендорж, помахивая палкой, в полном соответствии с тезисом «солдат без дела – гарантированное преступление» обучал бойцов простейшим приемам владения оружием. В общем-то нам нужно было только подготовить продовольствие и теплые вещи на случай холодных ночевок – и можно было выступать, но тут явился посыльный от Борчика. Командующий требовал меня незамедлительно.

Аудиенция состоялась в бывшем кабинете Акки. По пути туда я заметил, что количество стражи и безопасников (их легко можно было отличить по чешуйчатым доспехам) и в Доме Совета, и вокруг него увеличилось в несколько раз.

Борчик, улыбаясь с таким видом, будто его заставляют это делать, выбрался из-за стола, сделал мне навстречу несколько шагов:

– О, сержант! Рад сообщить вам, что командование высоко оценило ваши усилия. Вы доказали, что в состоянии решать самые сложные и ответственные задачи. Своим приказом я присваиваю вам звание старшего сержанта и…

Он проворно повернулся на каблуках, подскочил к столу и крикнул в переговорную трубу:

– Где у нас дислоцирован батальон «Горгона»?

– В составе гарнизона Южной башни, – глухим голосом ответил невидимый помощник Борчика.

– Ага! – обрадовался он. – Стало быть, вы, Елисеев, и вверенный вам взвод поступаете в распоряжение начальника гарнизона Северной башни.

Сердце мое, в какой-то момент забившееся слишком часто, замерло. Я сжал кулаки, развернулся и пошел к дверям.

– Э, Елисеев! – завопил за моей спиной Борчик. – Я вас не отпускал! Стоять!

Я остановился, повернулся и замер, глядя поверх прилизанной головы этого попугая.

– Что у вас за вид? Где дисциплина? – начал разоряться Борчик. – Идет война! Мы не можем позволить себе…

– Разрешите идти, господин верховный главнокомандующий? – стараясь говорить как можно ровнее, произнес я.

Он осекся, сел на свое место, с важным видом кивнул.

– Идите! И еще раз обращаю ваше внимание – приведите свой внешний вид в соответствие с вашим статусом.

Шагая по пыльной дороге к Обрыву, я ругался вслух. Немногочисленные встречные, в основном арбайтеры или солдаты, удивленно смотрели на меня. Наконец, отведя душу, я немного успокоился. Про себя я твердо решил ни за что не менять свой старый вэкаэсовский комбез на эти средневековые консервные жестянки – ну разве что в бою. И обязательно при первой же возможности посетить Южную башню на предмет повидаться с Медеей. Фронда так фронда. И мы еще посмотрим, чья возьмет!

Коротко объявив своим бойцам волю командования, я повел взвод к Северной башне. Умница Цендорж лишних разговоров заводить не стал, спросил только, что будет с нашим подъемником.

– А это теперь вон они пусть думают. – Я кивнул в сторону группки чешуйчатогрудых безопасников.

Башни, охраняющие Перевал, правильнее было бы называть замками. Могучие, окруженные бастионами и вынесенными в стороны боевыми площадками, с которых в небо смотрели дула паровых пушек, они и впрямь напоминали старинные замки, прихотью своего владыки сложенные из медных блоков.

Реяли в небе флаги, курились дымами трубы, темнели бойницы, блистали в лучах Эос листы кровли. Сила и мощь нашей колонии воплотилась в этих башнях, и трудно было представить, что на Медее найдется что-то, способное сокрушить их.