Сергей Волков - Объект «Зеро»

Давно перевалило за полночь, уже и Аконит выполз из-за темной кромки гор, когда я скомандовал:

– Все, бойцы! На сегодня достаточно. Завтра на рассвете продолжим.

Несмотря на усталость, взвод построился весьма споро, и Цендорж повел его в заводские казармы. У полусобранного ворота встала охрана из безопасников. Почему-то я совсем не удивился, увидев, что все они облачены в новые чешуйчатые доспехи. Когда формальности были соблюдены и их командир, полузнакомый мне коренастый сириец, уселся у костра, я, отчего-то презирая себя, пошел в поселок разыскивать жилище семьи Киприади.

Меня встретили пустые улицы, залитые призрачным светом Аконита, и распахнутые двери домов. Люди ушли, и в их обиталищах поселились тишина и мрак. Временами мне казалось, что этот мрак шевелится, ползет, обволакивает меня, пытается поглотить, но чего-то боится – и отступает, заслышав скрежет камней под подошвами моих ботинок.

Медея сидела на крыльце, обхватив голые колени руками. Ночь стояла теплая, как и всегда в это время года, и девушка не стала утруждать себя выбором нарядов, накинув лишь длинную белую рубашку, похожую и на подвенечное платье, и на саван.

Я остановился в нескольких шагах, поздоровался.

– Пришел, – тихо произнесла Медея. – Пожалел…

Мне и в самом деле было жаль ее – одинокую маленькую женщину, сидящую на пороге пустого дома посреди пустого поселка, выстроенного на пустой планете, летящей через великую пустоту в неизвестность.

Присев рядом, я обнял Медею за теплые плечи и молча поцеловал завиток волос на виске. Она повернула голову. В ее глазах жил все тот же мрак, что затопил собой все вокруг.

Мы поднялись и пошли в дом. Медея не стала зажигать лампу, села на краешек кровати, спросила:

– Есть будешь?

– Нет. Ты знаешь, я…

– Иди сюда. Не надо ничего говорить. Нас ждут страшные дни…

Когда я сел рядом, она рывком сняла через голову рубашку и прижалась ко мне. Мрак обрушился на нас, затопил своей непроглядной плотью все вокруг – и остались только мы, единственные во Вселенной…

Ворот собран и запущен. Работает очень шумно, при перевозке пробили трубу, и теперь черный дым из дыры низко стелется над плато, пятная наши лица сажей.

С клетью хуже. Если бы не помощь людей Шерхеля, мы бы не смогли ее сделать. Весь остаток дня ушел на размотку канатов. Завтра будем делать пробный спуск.

С Перевала приходят тревожные вести – на горизонте замечены разведывательные разъезды врага. Акка лично приказала отправить батальон под командованием Мелеха Хаддама и один из бронепоездов в номерной поселок, отстоящий от перевала на сорок километров. Этот полк и орудия бронепоезда должны прикрывать людей, работающих на разборе меднодорожного пути. По мне – так они занимаются бессмысленным делом. Если мы победим (что при нынешней организации обороны и настрое людей представляется мне маловероятным), то дорога понадобится, если нет – свободники все равно захватят весь снятый металл и быстро восстановят пути. Кроме того, дробить наши силы не самое верное решение – батальон Хаддама может попасть в окружение.

Вечером выяснилось, что батальон «Горгона», в котором служит Медея, переведен на казарменное положение и дислоцируется на Перевале, в той самой Южной башне.

Я не пошел туда. Представил себя, топчущегося с цветами у ворот башни, любопытные взгляды из бойниц, хихикающих часовых и – не пошел.

Спустили клеть. Подняли. При этом историческом событии присутствовал Борчик и седой араб из Комитета общественной безопасности, что выдавал мне документы. Как-то не очень понимаю повышенный интерес отцов-командиров к Обрыву и нашему подъемнику.

После успешных испытаний вниз «прокатились» пятеро добровольцев. Говорят – внизу густой кустарник, не пройти. Отправил туда почти весь взвод под командой Цендоржа, с топорами и лопатами – пусть расчищают площадку и прорубают тропу.

С Обрыва людей внизу почти не видно. Высота завораживает. Кажется, что ты стоишь на краю мира, а там, двумя километрами ниже, совсем другая планета, может быть, даже Земля…

Впрочем, на этих равнинах под Обрывом наши колонисты уже бывали, и не раз. Там тоже есть прыгуны, встречаются стайные хищники, рыжие, похожие на бесхвостых лисиц, есть другие животные и очень много птиц.

Если идти по равнине от Обрыва на север, то примерно через двести пятьдесят километров упрешься в океан. Мне рассказали, что год с лишним назад на побережье обосновались несколько сотен семей, поселившихся в трех отстоящих друг от друга на небольшом расстоянии деревнях. Эти деревни и есть наша цель.