Дэвид Коу - Сыны Амарида

В его сознании пронеслись слова, сказанные Баденом в Лесу Леоры в первую ночь пути: "Ты должен учиться открывать свое сознание птице, но не терять при этом его ясности". Вспомнив совет дяди, Джарид перестал бороться. Вместо этого он позволил потоку увлечь себя. Он снова летел и рвал кого-то когтями, но в этом уже содержался какой-то смысл. Принимая образы, посланные ястребом, и больше не пытаясь втиснуть их в собственные представления о времени и реальности, он обнаружил, что выстраивается некая последовательность. С каждой минутой ему становилось легче, и Джарид почувствовал, что хаос рассеивается и сознание приходит в норму.

Он снова смог видеть собственными глазами. Ястреба зовут Ишалла! Имя возникло само собой. Ишалла осталась в сознании, но более не захлестывала его. Она. Сам не зная как, он понял, что Ишалла - самка.

Поток образов продолжался, но они были куда более знакомыми. Он видел Горы Парне, лес Тобин, Северную равнину и Тайму и, наконец, далекую родную Аккалию. Там была его мать, и Бернел с Ройденом тоже. Такие ясные образы, что, казалось, можно протянуть руку и прикоснуться к ним. Хотелось крикнуть, позвать их. Он был рад их видеть, но сердце ныло от тоски. Джарид старался контролировать свои чувства; вскоре он понял, что и эти образы посылает Ишалла. Они словно обменялись мыслями и воспоминаниями. Они были связаны друг с другом. Теперь он вправду стал магом.

Он медленно, с трудом поднялся на ноги. Птица все еще сидела неподалеку, неподвижная, как хрустальные статуи Великого Зала. Солнце поднялось выше и рассеяло мглу. Джарид не знал, сколько времени прошло, но, судя по всему, утро было на исходе. Маги, наверное, уже заседали. Двигаясь осторожно, чтобы не растревожить птицу, Джарид приблизился к ней. Он был поражен ее пугающей дикой красотой - как и тогда, когда впервые увидел изображение птицы Амарида на плафоне. Эта была крупнее любого ястреба из тех, что он видел на Собрании. Ее спинка была голубовато-серой, длинный серый хвост пересекали широкие черные полосы. Грудь и брюшко были светлые в мелкую крапинку, голова и щеки - черные, каждый красный глаз был подведен белой полоской. Это была необычайно умная и грозная птица. Все еще глядя на нее и потихоньку пододвигаясь, Джарид, дрожа, приближался к ястребу. Он остановился прямо перед Ишаллой и протянул руку, на которую она сразу же села.

Джарид вздрогнул, чувствуя, как ее сильные острые когти пронзают рукав рубашки и впиваются в плоть. Тем не менее ему удалось удержать руку. Несмотря на свои размеры, Ишалла была удивительно легкой.

Не в силах отвести от нее глаз, Джарид широко улыбнулся. Видели бы его сейчас домашние. Даже Бернел гордился бы им. А уж как хочется взглянуть на выражение лица Бадена...

- Я маг, - сказал Джарид вслух и, словно чтобы подтвердить это, назвал имя птицы. - Ишалла. Я знаю, тебя зовут Ишалла.

Словно в ответ, ястреб перебрался к нему на плечо и стал чистить перышки - так обыденно, что это развеселило Джарида. Когти снова впились в его кожу, и по плечу потекла струйка крови, но это было уже не важно.

- Нам надо идти, - сказал он. - Я вчера, кажется, убежал довольно далеко от Амарида.

В его сознании мелькнул образ: быстро лететь меж сосен и елей, камнем упасть на другую птицу, поменьше, сбить ее и рвать ее плоть.

Да, ответил Джарид. Эта связь была странной и волнующей. Я понимаю. Значит, давай встретимся позже, по дороге к городу, а?

Появился новый образ, как раз соответствующий его предложению. И тут же Ишалла вспорхнула с его плеча, на мгновение погрузив когти так глубоко, что у него от боли перехватило дыхание.

Потирая раненое плечо, Джарид смотрел, как она уносится прочь. Их связь ослабла. Ему ее не хватало - даже странно, если учесть, как мало они пробыли вместе. На мгновение он испугался, что она не вернется. Он покачал головой, усмехнувшись собственной глупости, и направился по тропинке. Пройдя всего несколько шагов, он оглянулся на свой погасший костер.

"Место моей первой связи", - отметил он, как-то некстати думая одновременно о Тероне и проклятии. Он вздрогнул от этой мысли, обернулся и продолжил путь. Чуть позже к нему присоединилась Ишалла - внезапно опустилась на плечо и снова впилась в него своими когтями.

- Придется к этому привыкнуть, - сказал он вслух. Она принялась чистить перышки. Но, к великому своему облегчению, он снова почувствовал ее присутствие в своем сознании. Он знал по рассказам Бадена, что со временем связь должна стать сильнее и перестать зависеть от временных расставаний. Впрочем, сейчас было трудно представить это. Ишалла и так словно стала частью его самого. Это несколько раздражало: словно все время видишь что-то краем своего глаза. Но за время отсутствия ястреба он кое-что понял: доступ к мыслям птицы означал и доступ к ее ощущениям. Идя по тропе, он понял, что ощущает окружающее намного ясней и отчетливей, словно прожил в лесу всю жизнь. И он шел в Амарид медленнее, чем следовало бы, наслаждаясь прогулкой.