Дэвид Коу - Сыны Амарида

Они остановились, и Транн сошел с коня. Маг шел вперед, пока песок под его ногами не сменила темная топь. Он нагнулся, поднял камень величиной с кулак и бросил его в грязь. С мерзким хлюпаньем камень погрузился в болото на несколько дюймов.

- Лошади здесь не пройдут, - убитым голосом сообщил он, не оборачиваясь. - А тропы, похоже, больше нет. - Он обернулся и умоляюще протянул руки: - Простите меня, я ошибся.

У Элайны похолодело в желудке. Она не только поверила в Транна, но и решила, что они обязательно найдут тропу, и вот... Тоска снова нахлынула. Не в силах смотреть в печальные глаза Транна, она отвела взгляд и... заметила, как странно поднимается вода в нескольких ярдах от берега. Она улыбнулась детскому воспоминанию и погнала коня вперед.

- А ты был не так уж и не прав, Транн. Смотри!

Оба мужчины посмотрели туда, куда она показывала, но, кажется, так ничего и не поняли.

- На что там смотреть? - недоумевал Джарид. - Прилив... - И тут его лицо озарило понимание. - Да там же мелко!

- Мой отец говорит, это песчаные косы. Тропа все еще существует, возможно, во время отлива она выглядит так же, как при Тероне.

- Она все еще там! - радостно выдохнул Транн. - Без тебя я бы ничего не заметил и потащился бы по болоту. Спасибо.

- На солнце ты бы все прекрасно увидел: над тропой вода казалась бы намного светлее.

- И тем не менее. - Маг широко улыбнулся.

Джарид тоже просиял:

- Молодец, коллега!

Она смутилась; его улыбка и слова так много для нее значили.

- Спасибо. - Она подъехала ближе и тихо спросила: - Значит, мы снова друзья?

- Я всегда был твоим другом, Элайна. В одночасье это не могло измениться. Но... все зависит не только от меня.

Они все смотрели в глаза друг другу; его улыбка постепенно угасла. Наконец заулыбалась она:

- И я постараюсь.

- Я знаю.

Транн отъехал подальше, чтобы дать им поговорить, но теперь вернулся.

- Понимаю, что вам не надо напоминать десять раз, но мы очень спешим. А я совершенно не представляю, как ехать по песчаной косе.

Элайна улыбнулась:

- Тогда следуй за мной. - И она пришпорила коня.

Вода почти сразу же поднялась до конских плеч и намочила плащ Элайны до бедра, но она скоро вывела беспокойную лошадь на песок. Он был неожиданно тверд, и вода едва доставала лошадям до колена. Оглянувшись, Элайна увидела, что Джарид и Транн следуют за ней. Со стороны казалось, что они скачут по поверхности океана, но полюбоваться таким необычайным зрелищем было некому.

Все шло хорошо, за исключением того, что они опять сильно недооценили расстояние. Три мага ехали в молчании, часто меняя коней, но из-за нехватки пресной воды были вынуждены передвигаться сравнительно медленно. К вечеру, когда солнце припекало и лишь усугубляло мучения лошадей, пришлось еще сбавить скорость. Транн пытался убедить Джа-рида, что с Баденом ничего не случилось, но сейчас сам был подавлен и раздосадован невозможностью ехать быстрее. Он скакал впереди, не сводя глаз с горизонта, словно мог заставить равнину появиться позволить им завершить путешествие по Тропе Тепона. Джарида тоже мучили мысли о Бадене, и он невидящими глазами смотрел на море.

Элайна скакала посредине. Она пыталась хотя бы какое-то время не думать о Бадене, Сартоле и всех напастях, свалившихся на Тобин-Сер. Но скоро ей стало ясно, что это невозможно. Она рассеянно смотрела на волны, безуспешно пытаясь стереть из памяти лицо Сартола. Она вспоминала семью и Бризалли, но он присутствовал даже там, очаровывал ее комплиментами и предсказывал, что однажды она вступит в Орден. Она пыталась подумать о Джариде и своих отношениях с ним, но видела лишь лицо молодого мага, искаженное страхом и болью, в тот момент, когда Сартол пытался убить ее.

И повсюду был этот Сартол с его обезоруживающей улыбкой, пока она не осознала правоту Джарида: надо одолеть собственные сомнения и тогда, лишь тогда они уйдут. И она перестала суетиться и мысленно посмотрела в лицо Терона.

Прошлым вечером, слушая вместе с Джаридом рассказ Транна о Тропе Терона, она поймала себя на том, как за последние несколько дней изменилось ее отношение к Магистру. Люди Тобин-Сера считали его чудовищем, да и она сама еще недавно не была исключением. Но теперь она лучше поняла его. Это был человек, не более и не менее. Конечно, он был могуч, но его одолели обычные человеческие страсти: гордыня и зависть. "Простит ли его страна?" подумалось ей, и тут же вернулись мысли о Сартоле. Рана была еще слишком свежа. Она подумала о том, сможет ли однажды сказать нечто подобное о предателе и простить его, как и Терона. Разве его алчность и честолюбие не были обычными свойствами человека? Впрочем, теперь, осознав, кем он стал и что он с нею сделал, она поняла: никогда. Сартол предал даже не ее или Орден - он, насколько можно было понять из слов Терона, предал всю страну. Его действия помогли врагу, грозящему разрушением всему Тобин-Серу. Масштаб этого преступления ошеломил ее. Не то чтобы от этого стало легче и боль ослабла, но решимость ее усилилась.