Дэвид Коу - Сыны Амарида

- Чувствуете? - крикнул он и, не дожидаясь ответа, добавил: - Мы добрались до болота. Можно отдохнуть до утра, а завтра посмотрим, в сохранности ли тропа.

Они соскочили с лошадей и отвели их к пресноводному ручью, потом собрали хворост и разожгли костер. Они сидели у самого костра, закутавшись в плащи, и ели сухари и сыр, глядя в огонь. Усталость не позволила им поесть как следует.

Вдруг Джарид повернулся и уставился во тьму, словно надеясь разглядеть тропу, несмотря на темноту и туман, поднимающийся над болотом.

- Как далеко они могли опередить нас? - Голос его заглушал прибой, волосы трепал ветер.

Транн смотрел на молодого мага некоторое время и только потом ответил:

- Трудно сказать. Они уехали на целый день раньше, а из-за изгибов берега наше путешествие затянулось. Впрочем, не забывайте, что они еще задержатся на болоте и в лесу. Если мы найдем тропу и завтра достигаем равнины, то сможем их догнать.

Джарид кивнул, глядя в небо:

- Думаешь, Баден цел?

Маг улыбнулся:

- Безусловно. Я уже давно усвоил, что беспокоиться о Бадене - значит впустую тратить время: он может сам о себе позаботиться и слишком упрям, чтобы дать сделать это другому.

Джарид усмехнулся и перевел взгляд на друга:

- Видел бы ты его брата. Они похожи гораздо больше, чем согласятся признать.

- И ты на них похож? - спросила Элайна, явно поддразнивая.

Джарид повернулся спиной к костру и потер ладони друг о друга.

- Я, вообще-то, пошел в мать. Не такой упрямец, как отец и дядя, но умею добиваться того, чего захочу.

- Это еще хуже, - заметил Транн, подмигивая Элайне.

Она улыбнулась. Не доверять Транну становилось все труднее. Джарид тоже улыбнулся, но внезапно помрачнел.

- Сартол очень силен, - сказал он Транну, возвращаясь к разговору, который они заводили уже не раз.

Транн успокаивающим жестом положил руку на плечо Джарида:

- Знаю. Ты мне рассказывал. Честно говоря, я тогда и сам напугался. Но с этим ничего не поделаешь. - Он безуспешно попытался улыбнуться. - Баден тоже силен. Может, он и не одолеет Сартола, но хотя бы сумеет сбежать в случае необходимости.

Джарид кивнул. Он уже слышал эти уверения, дважды в пути и один раз когда они отдыхали на песке. Но Элайна и Транн понимали его потребность услышать что-либо подобное еще раз. Транн особенно старался, и Элайна поняла, что ее подозрения относительно него снова ослабевают. Она всегда умела поверять, даже в детстве. Фарен была робкой и несколько замкнутой, а она - общительной и легко обзаводилась друзьями. Она никогда не была подозрительна. Но предательство Сартола заставило ее усомниться и в верности Транна, хотя он не совершил ничего, что бы могло оправдать эти сомнения. Она считала, что неплохо разбирается в людях, но Сартол легко провел ее. Если бы она не видела своими глазами, как он пытается убить Джарида, если бы не видела его глаз тогда, в Роще Терона, никогда бы не поверила, что ее самый близкий друг - предатель и убийца. А вот теперь напридумывала про Транна неизвестно что. "Где была моя голова?" - не раз спрашивала она себя в течение дня.

Хуже того, все это накладывало отпечаток на ее отношение к Джариду. Если она так легко обманулась насчет Сартола и не оценила верности и благородства Транна, может, и в ее зарождающихся отношениях с Джаридом есть какая-то двусмысленность? Не то чтобы она сомневалась в его намерениях даже сейчас ей было ясно, что он не способен на ложь. Но она боялась, что слишком сильно поверила в то, что их связывает, слишком много о нем думает. Ей стало не по себе, как в детстве, когда она забиралась слишком высоко на дерево и ветка под ней начинала раскачиваться.

Она помрачнела. Резкие перепады настроения были памятны ей с отроческих лет. Джарид и Транн снова отправились за хворостом, и она пошла с ними, но не сказала ничего и избегала встречаться с ними взглядом. За едой мужчины говорили о Тероне, и она не участвовала в их разговоре.

Старший маг задавал, казалось, тысячи вопросов о том, как выглядел Неприкаянный Магистр и что он говорил. Более всего, однако, его занимал обугленный посох, и он то и дело просил разрешения посмотреть его и взять в руки. Джарид с радостью удовлетворял любопытство друга и гордился тем, что у него есть такой знак благоволения отреченного мага. Элайна поняла бы их, но не в эту ночь, и даже посох Терона мало ее интересовал. Филимар прилетел и опустился к ней на плечо, вытягивая шейку: он явно хотел, чтобы его погладили. Лаская птицу, она однако, поняла, что попытки ее любимца ободрить свою хозяйку напрасны. Все мысли были о Сартоле и о том, как легко он обманул ее. Джарид не раз напоминал ей, что Сартол надул их всех, но она проводила с ним столько времени, и уж она-то должна была разобраться... Был еще один знак, известный ей и больше никому, но вовремя не понятый. О да, она должна была знать. Так она твердила себе, глядя в огонь и не заговаривая ни с кем, словно была в добровольном изгнании - будто это кара могла что-то изменить!