Аврам Дэвидсон - «Если», 1995 № 11-12

«Будем надеяться, он не слишком сердит на меня, — подумал он. — Да и с чего бы ему дуться? В конце концов, потакая собственной агрессивности, он прикончил Берта Кеслера.

Мы постепенно перебили друг друга, — подумал капитан. — Что ж, я надеюсь (и молюсь), что в следующий раз все будет иначе. Должно быть иначе. Хотя, похоже, как и в предыдущие сеансы слияния, эпизод с Дельмаком-0 помог нам избавиться от излишней враждебности».

Он обратился к Баблу, который неуверенно собирал разбросанную по полу одежду:

— Доктор, поторопись. Дай, кому что нужно. Анальгетиков, транквилизаторов, стимуляторов… Людям необходима твоя помощь. Но… — он наклонился к врачу поближе, — не вздумай давать им наркотики, вызывающие привыкание. Я тебя уже предупреждал.

Бабл сгорбился над Бетти.

— Миссис Бем, вам нужна химико-терапевтическая помощь?

— Мне… Нет, думаю, обойдусь. — Бетти уселась с гримасой боли и вымученно улыбнулась. — Я утонула. О-хо-хо! — На усталом лице «колесницы» отразилось облегчение.

Негромко, с мягкой настойчивостью в голосе, Белснор обратился ко всем:

— Как это ни досадно, нам придется отказаться от помощи этого устройства. Уж очень неприятны побочные эффекты.

— Зато терапевтическая польза велика. — Дрожащей рукой Фрейзер поднес к трубке зажигалку.

— С точки зрения психиатрии.

— Оно вышло из повиновения, — возразила Сьюзи.

— Что допускалось заранее. — Бабл обходил космонавтов, помогая подняться, давая им препараты, которые они просили. — Мы называем это тотальным катарсисом. Агрессивности, переходящей от человека к человеку, на борту изрядно поубавилось.

— Надеюсь, от агрессивности по отношению ко мне ты избавился, — сказал врачу Бен Толчиф. Его глаза вспыхнули. — Если вспомнить, как ты меня…

— Это корабль, — шепотом повторил Сет.

— Совершенно верно, — с оттенком иронии в голосе произнес Белснор.

— О чем ты забыл на этот раз? Может, прочесть лекцию? — Он подождал, но Сет помалкивал — похоже, еще не оправился от шока. — Дай ему что-нибудь из амфетаминов, — велел капитан Баблу, — чтобы поскорее очухался.

«С Морли всегда так, — подумал он, — приспосабливаемость к замене корабельного быта полиэнцефально-детерминированной реальностью — почти нулевая».

— Ничего, со мной все в порядке. — Морли устало закрыл глаза.

Кое-как поднявшись на ноги, Мэри приблизилась к нему, опустилась рядом на койку и положила изящную руку на его плечо. Вспомнив о ране, он отодвинулся… и обнаружил, что боль, как ни странно, исчезла. Он бережно коснулся плеча. Здоровехонькое — ни пулевого отверстия, ни сочащейся крови.

«Непостижимо. Хотя, насколько я помню, так было всегда».

— Дать чего-нибудь? — спросила жена.

— А ты как себя чувствуешь?

— Нормально.

— За что ты убила Сьюзи? Ладно, пустяки, — поспешно произнес он, видя гримасу злобы на ее лице. — Не знаю, почему, но меня очень тревожат эти убийства. Чтобы сразу столько смертей… Просто кошмар какой-то. Надо было установить психопредохранитель, чтобы после первого же убийства машина отключилась.

— Слышал, что сказал Фрейзер? — спросила Мэри. — Это было необходимо, между нами накопилось слишком много злобы.

«Теперь я понимаю, почему взорвался тенч, когда мы спросили, что такое «Персус-9», — подумал Сет, — и почему с ним рухнула вся психоконструкция».

Просторная, слишком хорошо знакомая рубка настойчиво протискивалась в сознание. При виде нее Сет ощутил гнетущий страх. Этот мир был для него куда менее приятен, чем… Как бишь его… Дельмак-0.

«Да, точно, — припомнил он. — Мы взяли произвольную комбинацию из нескольких букв, выданных бортовым компьютером… Смоделировали некую реальность и погрузились в нее. Волнующее развлечение, обернувшееся массовым убийством. Приключение, которого не пережил никто».

Он глянул на ручные часы. Календарик показывал, что в полиэнцефальном слиянии минуло двадцать дней. Целых двадцать суток реального времени уместились в полиэнцефальные сутки с небольшим. Правда, не было восьми лет в Текеле Упарсине, а были всего лишь искусственные воспоминания, внедренные в мозг в самом начале слияния, чтобы придать приключениям достоверность.

«Что же мы еще получили? — устало подумал Сет. — Идеальную религию, вот что».

Они ввели в бортовой компьютер «ТЕНЧ 889Б» все, что знали о самых распространенных религиях: христианстве, иудаизме, магометанстве, зороастризме, тибетском буддизме… Из этой мешанины данных «ТЕНЧ 889Б» извлек все необходимое для синтеза цельной теософской доктрины.