Аврам Дэвидсон - «Если», 1995 № 11-12

— Было предчувствие, но ложное. Я думал, он единственное живое существо, способное нам ответить.

«Боже, как я ошибался!» — воскликнул Сет про себя.

— В одном ты прав, Морли, — вступил в разговор Фрейзер. — По всей видимости, этот вопрос ключевой. Но куда нам теперь идти?

Земля вокруг тенча дымилась — похоже, желеобразное вещество и компьютерные детали вступили друг о другом в экзотермическую реакцию. Дым выглядел зловеще. Сет вдруг — вроде бы ни с того, ни с сего — осознал серьезность ситуации.

«Да, — произнес он мысленно, — цепная реакция. Мы начали ее, но остановить не в силах. Как далеко она зайдет?»

Он помрачнел. От тенча по земле расползались черные трещины, в них пузырилась густая жидкость, которой истекала агонизирующая тварь. Откуда-то издали доносился глухой ритмичный звук, как будто взрыв пробудил кого-то огромного, злобного, омерзительного…

— Боже мой! — воскликнул потрясенный Фрейзер. — Морли, что ты наделал своим вопросом? — Он неуклюже, как разладившийся робот манипулятором, обвел вокруг себя рукой. — Тут все рушится!

Он был прав. Землю разрывало: еще немного, и негде будет стоять. «Шутиха»! — вспыхнуло в мозгу у Сета. — Скорее на борт!»

— Бабл! — хрипло выкрикнул он. — Возвращаемся на корабль!

Но Бабл исчез. Всматриваясь в клубы дыма, Сет не видел ни его, ни остальных.

«Они уже на корабле», — сообразил он и поспешно двинулся к «шутихе».

— Даже Мэри! Ублюдки!

Шатаясь, он добрался до открытого люка. Рядом, по земле, протянулась черная трещина; еще мгновение — и ее ширина достигла шести футов. Вправо и влево, от нее, ветвясь, побежали трещины поуже. Секунда — и вот уже под ногами Сета бездна, в ее глубине кто-то шевелится. Огромная, безглазая, скользкая тварь корчится во мраке, источая здовоние и не обращая внимания на Сета.

— Бабл! — придушенно крикнул он и, превозмогая головокружение, шагнул к «шутихе».

Внутри — ни души.

«Один как? перст», — подумал он.

«Шутиха» вдруг затряслась и накренилась, земля под ней вздыбилась. Заморосил дождь, на тело посыпались едкие капли — не вода, а какое-то другое, куда менее безвредное вещество. Капли жгли кожу. Цепляясь здоровой рукой, Сет ввалился в люк и некоторое время стоял, астматически дыша и кашляя. Куда подевались остальные? Ни единого следа… Он подполз к обзорному экрану. Снова корабль заходил ходуном, и Сет понял: его затягивает в бездну.

«Прочь отсюда! Скорее! Искать Мэри и остальных уже нет времени!»

Он включил двигатель, затем вцепился в шар-штурвал, и «шутиха» с единственным пассажиром на борту метнулась в темное, угрюмое, несущее угрозу всему живому, небо. Сет слушал, как по корпусу лупит дождь.

«Странный дождь. Как кислота. А вдруг она разъест обшивку и уничтожит меня вместе с «шутихой»?»

Он уселся поудобнее и увеличил масштаб изображения на экране. Повращал камеру, одновременно выведя «шутиху» на круговой маршрут. На экране появилось Здание. Совсем рядом с ним бурлила вышедшая из берегов река; волны, желтые от взбаламученной грязи, лизали стену. Перед лицом последней опасности Здание перекинуло временный мост через реку. На мосту Сет увидел мужчин и женщин. Боже, какие они дряхлые! Белые, слабые, как измученные лабораторные мыши. Шаг за шагом они продвигались над кипящей бездной.

«Идут туда против воли, — догадался Сет. — Кто они?»

Всмотревшись в черты одной из старух, сгорбленной, испуганной, жалкой, он узнал собственную жену. Следом за ней семенила Сьюзи Смат… А вот доктор Бабл. Да, теперь Сет узнал их всех. Неда Рассела, Бена Толчифа, Глена Белснора, Уэйда Фрейзера, Бетти Джо Бем, Тони Дункельвельта, Игнаца Тагга, Мэгги Волхв, старого Берта Кеслера (он не изменился — все та же ходячая развалина), Роберту Рокингэм и, наконец, Мэри.

«Их захватил Разрушитель Формы, — сообразил Сет, — и превратил в старцев. И теперь они возвращаются туда, откуда пришли. Насовсем. Чтобы умереть там».

Корпус корабля вибрировал. Снова и снова раздавался лязг, как будто снаружи по обшивке стучали кувалдой. Сет поднял «шутиху» повыше, и скрежет утих.

«Что это было?» — подумал он, снова прикипая взглядом к экрану.

Здание рассыпалось. Обломки — пластик вперемешку с металлом — крутясь, взмывали вверх, словно подхваченные ураганным ветром. Хрупкий мост через реку обрушился, и те, кто по нему ступал, вместе с обломками полетели в ревущую грязную воду. И исчезли. Здание тоже погибло — старцы не нашли в нем спасения.