Скотт Вестерфельд - Бегемот

— Wer ist das? [6] Кто это там? (нем.) — послышался сквозь пыхтение двигателей пронзительный крик.

Запаса германских слов Дэрин хватило, чтобы понять: ее засекли.

Полуослепшая, она развернулась, чтобы бежать, но некстати запнулась о связку скользких пластмассовых труб и полетела кубарем. Кое-как поднявшись на ноги, Дэрин заковыляла в темноту, где забилась за большую катушку с проволокой.

Разбитое колено пульсировало болью, а руки все в кровавых ссадинах: что и говорить, приземление неудачное, а тут еще голова кружится от голода. Сердце Дэрин и то билось слабенько, как у пичужки.

От преследователей ей в таком состоянии не убежать, остается их обхитрить.

Превозмогая боль, она на четвереньках поползла обратно к экспрессу, держась среди нагромождений груза и намеренно протискиваясь в самые узкие проходы. Надежда была на то, что ее как следует не разглядели и не поняли, что гонятся за худенькой девочкой.

Голоса преследователей раздавались всюду вокруг, отзываясь прерывистым эхом в лабиринте из ящиков и металлических деталей. Дэрин продолжала ползти, ориентируясь на яркие огни поезда. Мимо с криками пронеслись люди, думая, что она все еще от них убегает.

В эту секунду над ней скользнула тень — растопыренная металлическая лапища, которая надвигалась сверху. Дэрин вовремя распласталась в тот момент, когда три пальца с резиновыми накладками сомкнулись вокруг бута проволоки размером с гиппоэска.

Машина ненадолго притормозила, чтобы удачней обхватить бут, и тут Дэрин увидела свой шанс. Вскочив, она проворно влезла в этот здоровенный цилиндр. Секунда, и бут вместе с ней, накренившись, взмыл с земли в воздух.

Видно было, как на проплывающей снизу площадке чиркают по лабиринту мотков и ящиков фонарики преследователей. Никому из них не пришло в голову посветить на груз, проплывающий над головами.

ПОГОНЯ В НОЧИ

На какую-то секунду металлические пальцы сжали бут сильней, отчего проволочное кольцо слегка сдавило Дэрин. Может, оператор заметил ее и решил раздавить? Однако лапища просто перехватила груз поудобнее. Вскоре бут аккуратно опустился среди десятка других таких же.

Подождав, пока лапа-погрузчик уберется, Дэрин выкарабкалась на дно открытой грузовой платформы. Борта у нее были лишь чуть выше, чем сама Дэрин, поэтому она, встав на цыпочки, легко могла наблюдать за происходящим.

Количество преследователей увеличилось. Появились и собаки: пара немецких овчарок, туго натянув поводки, тащила за собой хозяина, что-то азартно вынюхивая. Хорошо, что взлет на механической руке прервал маршрут их поиска. Однако надо отсюда выбираться, пока ее в лепешку не раздавила новая порция поступающего груза.

Дэрин пролезла к переднему торцу платформы и посмотрела оттуда на вагон, что шел в составе следом: габаритный «пульман» с изящной стеклянной дверцей на торце. Незаметно спрыгнув на сцепку, Дэрин подобралась к двери вагона и, недолго думая, вскрыла замок своим стропорезом.

Бесшумно скользнув внутрь, она прикрыла дверь, бдительно выставив нож перед собой.

— Hallo? — позвала она негромко, надеясь, что удачно имитирует акцент жестянщиков.

Никто не ответил. Когда глаза Дэрин привыкли к темноте, девочка невольно присвистнула.

Это был вагон-салон, с интерьером пышным, как хвост павлина. По одну сторону рядком тянулись столики, мягко поблескивали медные поручни, а плавный изгиб потолка был обит кожей с заклепками. Массивные кресла составляли полный, можно сказать, вопиющий контраст аскетичной мебели на «Левиафане». Каждое кресло было снабжено выходящей из пола подставкой для ног. Довершая картину, в темном углу застыл механический официант в феске.

Дэрин сделала несколько осторожных шагов, чувствуя себя здесь не к месту. Даже тихий и пустой, этот вагон-ресторан словно источал запах лоска и шика: вот-вот появится какой-нибудь мажордом во фраке и с презрительной ухмылкой глянет на Дэрин в ее робе не по росту.

Она села за один из столиков, подглядывая через занавески за идущей снаружи охотой. Там по-прежнему метались в темноте фонарики преследователей, постепенно смещаясь в сторону воды; судя по всему, преследователи продолжали считать, что она убегает от экспресса. Территория объекта оглашалась криками и лаем, а здесь, внутри вагона, казалось, что ей сейчас подадут изысканный ужин.