Скотт Вестерфельд - Бегемот

В них кишели какие-то малехонькие белесые скорлупки, частично облепившие стекло изнутри. Леди открутила на одной из банок крышку: по рубке тут же распространился йодистый запах морской воды.

— Мистер Шарп, вы, наверное, знаете, что мой дед был специалистом по усоногим рачкам-прилипалам?

— Кому-кому, мэм?

— Диковинные такие штучки. Всю свою скромную жизнь они проводят, прилепившись к днищам кораблей, китам, скалам, плавунам. Но по-своему это весьма опасные создания. В соответствующем количестве они могут, облепив, вывести из строя двигатели самого большого дредноута. — Надев поверх шелка плотные резиновые перчатки, она взяла со стола щипцы и выудила ими из банки одного рачка. — Разумеется, эти рачки особенные. Моя собственная разработка, как раз на случай, если вдруг зашевелятся османы. С этими существами надо вести себя осторожно.

— Не волнуйтесь, мэм, не трону я ваших рачков.

— Вы — их? — Ученая леди лишь улыбнулась, а сидящий рядом доктор Баск рассмеялся.

И тут Дэрин учуяла в воздухе что-то еще помимо морской воды: тяжелый, удушливый запах горелого металла, как в кузне. Тут до нее дошло, что исходит он от щипцов, которые медленно растворяются в руках у доктора Барлоу, роняя густые капли. Металл таял сам по себе.

Прежде чем щипцы расплавились окончательно, доктор Барлоу точным движением уронила рачка обратно в банку с морской водой.

— Я их зову витриольными, или едкими, рачками.

— Вы, конечно, понимаете, мичман, что задание это секретное и разглашению не подлежит, даже среди членов экипажа, — сказал капитан. — Всех деталей не должен знать даже ваш отряд. Это ясно?

— Так точно, сэр, — слегка поперхнувшись, сказала Дэрин. — Ясно. Предельно.

Доктор Барлоу плотно закрутила крышку на банке.

— Едва попав на поверхность сетей, витриольные рачки начнут размножаться внутривидовым скрещиванием с рачками обычными, которые там уже сидят. А через несколько недель их колония разрастется сверх всякого предела, как в этой банке. Тогда они начнут бороться между собой, силясь высвободиться из безжалостной хватки друг друга. Их едкие выделения при этом будут разъедать сети, пока толстые тросы не превратятся наконец в кучу обрывков, лежащую на дне.

— Через месяц мы возвратимся, — продолжил за нее капитан. — В темную ночь новолуния «Левиафан» лучом прожектора проведет по проливу некое существо. Османская береговая артиллерия не сможет достать нас в воздухе, а фабрикат проплывет снизу, у дна, недоступный магнитным минам.

— А как быть с системой оповещения османов? — задала вопрос Дэрин. — Она у них весьма развита.

— Согласен, — кивнул доктор Баск. — Только адмирал Сушон понятия не имеет, с каким монстром ему предстоит встретиться. Принципиально новый образец, куда более грозный, чем все наши военно-морские чудовища.

Дэрин кивнула, вспоминая разговор с доктором Барлоу на воздушном корабле султана.

— Зовется он бегемот, — сказал дарвинист.

Когда Дэрин выходила из штурманской рубки, от всего навалившегося у нее подгибались ноги. Сначала ни с того ни с сего награда за храбрость, хотя впору было ожидать смертной казни за измену. Затем первое задание, где она за командира. Но что это за задание?! Тайное нападение на империю, с которой Британия находится в состоянии мира! Работенка для шпиона, а не солдата.

Окончательным же потрясением стало изображение того самого бегемота, показанное собравшимся доктором Баском. Огромное страшилище со щупальцами как у кракена и с утробой достаточно вместительной, чтобы поглотить кайзеровскую субмарину. Размером едва ли не с самого «Левиафана», бегемот состоял не из водородных емкостей и хрупких мембран, а из мышц и сухожилий. Неудивительно, что лорд Черчилль не захотел его передавать!

На обратном пути что-то привлекло внимание Дэрин: по коридору впереди нее крался какой-то тип в штатском. Ба-а, старый знакомый: бесформенная шляпа, лягушка на плече; Эдди Мэлоун, репортер, с которым они познакомились на «Неустрашимом». А теперь, как пить дать, готовится освещать воздушную прогулку султана. Но что он делает так близко к носовой части?

— Прошу прощения, мистер Мэлоун, — окликнула она. — Вы, наверное, заблудились?

Человек обернулся с виноватым видом, а приглядевшись, расцвел.

— Мистер Шарп! Вы! Вот удача-то!

— Несомненно, сэр. Вы расхаживаете по помещениям, куда посторонним вход воспрещен. — Она указала на лестницу. — Боюсь, вам придется присоединиться к остальным репортерам в кают-компании.