— Наконец-то я отыскал вас, джентльмены! — крикнул кто-то на чистом английском языке. Взглянув вверх, я увидел человека, пролетавшего над пандановой рощей на синих крыльях. Три повязки охватывали его туловище, оставляя конечности свободными,
В десяти шагах от нас человек спустился на траву и сложил крылья. Его давно нестриженные иссиня-черные волосы вились кольцами, большие темные глаза горели энергией.
— На Луне и на Земле меня зовут Линкорном, — проговорил незнакомец, кланяясь нам. По рождению я—англичанин. По национальности — гражданин Вселенной. В настоящую минуту я, как посланец лунных людей, явился к вам, людям Земли, парламентером, как во враждебный военный лагерь. Не изумляйтесь! Я объясню все. Но простите, — прервал себя Линкорн. — Я вижу, вы измучены и наверное голодны. У меня есть консервы. Как я до сих пор не догадался вам их предложить. Простите еще раз!
Линкорн достал из мешка за поясом четыре жестянки. Сияющую искру камня в кольце на безымянном пальце правой руки он приложил к жести, разрезал ее как бумагу и протянул Иветте Ренье банку с каким-то мясом.
Я не буду, — начал Линкорн, выслушав наш рассказ о мадагаскарских скитаниях, — сообщать вам химические формулы моего свермощного взрывчатого вещества — «дианита». Это — секрет изобретателя. Пять лет неустанной работы дали следующие результаты: лаборатория два раза разлеталась буквально в пыль, мой сотрудник Рианстэд и я даже при аккуратнейшем обращении с материалом получали долго незаживающие язвы на руках и к концу опытов, увенчавшихся блестящим успехом, я был разорен.
Двадцатого марта вечером я ходил в библиотеке из угла в угол, раздумывая о своих затруднительных обстоятельствах. Часы на каминной доске показывали шесть. Косые солнечные лучи упали на висевшую над столом картину. Это была превосходная копия картины Герберта Дрэпера «Гибель Икара».
Навзничь, раскинув руки, привязанные к огромным крыльям, лежал мертвый Икар на скале, вздымающейся из гневного моря. Левое крыло свисало к синей воде, а правое высоко взметнулось к небу.
Солнечные лучи погасли и картина потускнела. Но я все еще смотрел на Икара, стараясь подавить охватившее меня волнение. Я — Икар. Но не побежденный, а побеждающий. Разве мой «дианит» не может быть движущей силой ракеты для перелетов не только в пределах земной атмосферы, но и в междупланетных и междузвездных пространствах?
Только четыреста тысяч километров отделяют Землю от Луны.
Если я продам дедовский коттедж, всю обстановку, все эти пятнадцать тысяч томов дедовской библиотеки, то хватит ли вырученных денег на постройку ракеты и на добычу «дианита» для минимального маршрута: Земля — Луна — Земля?
Я посмотрел через синеющее окно в сад. В весенние сумерки убегала прихотливая сеть аллеи. Знакомые деревья, крокетная площадка, цветочные клумба — ко всему этому я привык с детства и со всем должен расстаться.
Я отошел от окна и повернул выключатель. Электрический свет уничтожил мир за окном, утверждая бытие только одной комнаты. Я налил из графина стакан воды и медленно выпил.
Затем, успокоившись, подсчитал возможный доход от продажи коттеджа, сада, обстановки, лишних приборов лаборатории. Получилась солидная сумма.
Долгие часы проводили мы с Рианстэдом над чертежами ракеты.
Многие детали разрабатывал единолично Рианстэд. Часть картонов он забирал с собою для работы у себя на дому.
Как известно, вопрос о междупланетных путешествиях разработан многими учеными довольно основательно в теоретическом отношении. Для практического же осуществления теории до сих пор недоставало только двух условий: достаточно крепкого строительного материала для постройки ракеты и достаточно мощного взрывчатого вещества для ее движения в безвоздушном пространстве. Сверхмощное взрывчатое вещество у нас было: мой «дианит». Остроумная комбинация сплавов дала нам надежный строительный материал. Через два месяца мы покончили со схемами, и первого июня модель ракеты блестяще выдержала пробный полет.
Мы работали вдвоем. Никаких рабочих у нас не было. Работы производились в строжайшей тайне.
В середине июля отдельные части ракеты были отлиты и в начале августа мы приступили к сборке. Десятого числа готовая ракета, утвержденная на крепких козлах, стояла под стеклянным потолком мастерской, и Рианстэд, стоя на лесенке, выводил на оболочке снаряда кистью синие буквы: «Ракета Лунного Колумба».
Читать дальше